Было давно

Я Опять усталый, засыпаю словно талый снег по весне в Темноте этих кварталов. Время от времени скачет давление, Ведь этот густой дым и есть мой первый учитель Пения. Прости меня, моя мадам, За порезанный пластик, ведь этот густой дым и есть Мой заменитель счастья. Кофе остыл, и сразу маяки танцуют в окнах, Когда так нужен воды глоток нам. И я не против по пути встретить из дома Напротив ребят, с которыми мы выросли в том же Болоте. На этажах многоэтажек та же паранойя, Но теперь не забываю, кто я. Чьих-то соседей, но точно не нас. Капилляры глаз выдавали не раз. Карандаш-рассказ сам на листы накалякал, А утишен запишет и сведет мою капу. Туда хип-хапа далеко, я знаю. На голосе компрессор, пресса дворовая. Для того, кто жил чрезмерным интересом, Пьеса закончилась дулом обреза. У подъезда подумал обрезать, но снова дунул сдуру. Прости меня, трезвость. И никакого нет вовсе прогресса, Немного веса, так чтобы легким прогреться, Расслабиться, когда некуда деться. Пробирались в детстве, уже ведь не детство. По районам, в центре или на окрестных это имеет Место, так что мир все местный. Тут жийшов, час ішов ішов, розповідав історії, У підсвідомість клавішів мішок, На голову капюшон, у голові GPS, Навушник у вухо, у думках читає новий текст. Люблю, що димлю, напалю фаталіті, Старе забуте зітреться як з карти пам'яті. Тут на піддіг потік думок, відлунок вітрів, На сцені з майком зачитає ніби Коперфілд. Покаже магію, братан, Супер Маріо, Давай но зазирнем у підземний акваріум. Пора як рано вранці, не спав, труділи пальці, Будинки навпроти танцюють дикі танці. Параграф частина дванадцять, графітний стержень, Братан передав почту нам, довго не пролежить. Подарить безсмертність, Тут на місцевість треба бути першим. День за днем так живем, знаєш хто, Знаєш що, знаєш як, Максік Ренк.