Небесные сны

Привет! Дай мне клятву, что это утро станет последним Рассветом. Нас нет и не было. Родимая поднебесная протянет руки. Я вижу новые звуки, слышу, как новые люди идут По глади. Наши сердца не разлей вода. Глаза с восторгом. Седые маги умеют менять плоскости, Лгать смерти в лицо. Она любит сказки, любит догадки. Я запомнил ее, запомнил руки на безымянном пальце, Как красный мак, кольцо из сердолика, Ее манящий вид. Молчание. На моем столе мята, клевер, Кремень, стакан воды, в сердце родные: Сестра, отец, мать и ты. Ведь никого ближе и не будет. Другие же подносят лавры, играют роли. Я знаю, кто тут в главных. Забыл всех давних, продажных оставил на прилавках. Я строго мимо. Я тут случайно, братка. Свеча, чайник, родное фото в рамку, Пока рамы щемят в дамки, мы поменяем формы, Нас всех не станет под белоснежными снами прямиком Из спален районов спальных ногами кристаллы виша. Не там искали. Теряем память под блюз надежды, Целуя вечность без одежды. Меня не станет меньше, но где-то в поле наша Стихия бесконечность. Молчание. Молчание. Молчание. Малина, станция Теургия, долина под ногами Шамуа, А небо кем-то окрашено. Смерть близко, но нам не страшно. Давай свернем туда, где раньше, туда, Где реже фальши. Там много наших. Адрес тот же, надежда та же, жизни кража, Желания высшие, сапфиры продажа там же. Скорей залазий на небесный купол. Я покурю там высоты в кубах. Клубы дыма накроют город флером. Из подъездов выйдут всесторонние актеры, А я закрытый дома от новых глаз посторонних. Они мне незнакомы, и даже если горят, Как звезды, своих тут и так целый космос. У нас все просто от Алматы до Москвы. Когда выехал ранний утренний автобус, этот курсив Был создан. Дай мне клятву, что это утро станет последним Рассветом. Нас нет и не было. Родимая поднебесная протянет руки. Я вижу новые звуки, слышу, как новые люди идут По глади. Наши сердца не разлей вода. Глаза с восторгом. Седые маги, седые маги Любят молчание. Молчание.