Каменный цветок Часть 1

Устраивайся поудобнее, мой дорогой друг. Послушай сказку "Каменный цветок". Не одни мраморские на славе были по каменному-то Делу. Тоже и в наших заводах, сказывают, Это мастерство имели. Та только различка, что наши больше по малахиту Работали, потому как его было довольно. И сорт выше нет. Вот из этого малахиту и выделывали подходяще Такие штучки, что диву даешься, Как ему помогло. Был в ту пору мастер Прокопьич по этим делам Первый. Лучше его никто не мог. В пожилых годах был. Вот барин и велел приказчику поставить к этому Прокопьичу парнишек на выучку. Пущай переймут все до тонкости. Только Прокопьич, то ли ему жаль было расставаться Со своим мастерством, то ли еще что, Учил шибко худо. Все у него с рывка до стычка. Насадит парнишке по всей голове шишек, Уши чуть не оборвет, да и говорит приказчику: Негож этот. Глаз у него неспособный, рука не несет, Толку не выйдет. Приказчику, видно, заказано было ублаготворять Прокопьича. Негож так негож, другого дадим. И нарядит другого парнишку. Ребятишки прослышали про эту науку. Спозаранку ревут: "Кабы к Прокопьичу не попасть". Отцам, матерям тоже несладко родного дитенка на Зряшную муку отдавать. Выгораживать стали своих-то кто как мог. И то сказать, нездоровое это мастерство Малахитом-то, отрава чистая. Вот и оберегаются люди. Приказчик все ж таки помнит баринов наказ. Ставит Прокопьичу учеников. Тот по своему подряду помытарит парнишку, Да и сдаст обратно приказчику. Негож этот. Приказчик въедаться стал. До какой поры это будет? Негож да негож. Когда гож-то будет? Учи этого. Прокопьич, знай свое. Мне что, Хоть десять годов учить буду, а толку из этого Парнишки не будет. Какого тебе еще? Мне хоть и вовсе не ставь. Об этом не скучаю. Вот так и перебрали приказчик с Прокопьичем много Ребятишек, а толк один на голове шишки, А в голове как бы убежать. Нарочно которые портили, чтоб Прокопьич их прогнал. Вот так-то и дошло дело до Данилки-недокормыша. Сиротка круглый был этот парнишечка. Годов поди тогда двенадцати, а то и более. На ногах высокенький, а худой-расхудой, В чем душа держится. Ну а с лица чистенький, волосёнки кудрявенькие, Глазки голубенькие. Его и взяли сперва в казачки при господском доме. Табакерку, платок подать, сбегать куда и прочее. Только у этого сиротки дарования к такому делу не Оказывалось. Другие парнишечки на таких-то местах Вьюнами вьются, чуть что на вытяжку, Что прикажете. А этот Данилка забьется куда в Уголок, уставится глазами на картину какую, А то на украшение, да и стоит. Его кричат, а он и ухом не ведет. Били, конечно, поначалу-то, потом рукой махнули. Блаженный какой-то. Тихоход. Из такого хорошего слуги не выйдет. На заводскую работу либо в гору все ж таки Не отдали. Шибко жидкое место, на неделю не хватит. Поставил его приказчик в подпаски. И тут Данилка вовсе негож пришелся. Парнишечка ровно старательный, А все у него оплошка выходит, все будто думает О чем-то. Уставится глазами на травинку, А корова-то вон где. Старый пастух ласковый попался, Жалел сироту, и тот временем ругался. Эхехе! Что только из тебя, Данилка, Выйдет. Погубишь ты себя да и мою старую спину под Бой подведешь. Куда это годится? О чем хоть думка-то у тебя? Я и сам, дедко, не знаю. Так, ни о чем. Засмотрелся маленько. Букашка по листочку ползла. Сама сизенька, а из-под крылышек у ней желтенькое Выглядывает, а листок широкий, По краям зубчики вроде оборочки выгнуты. Тут потемнее показывает, а середка-то Зеленая-презеленая, ровно ее сейчас выкрасили. А букашка-то и ползет. Ну не дурак ли ты, Данилка? Твое ли дело букашек разбирать? Ползет оно и ползи. А твое дело за коровами глядеть. Смотри у меня, выбрось эту дурь из головы, Не то приказчику скажу. Одно Данилушке далось: на рожке он играть Научился. Куда старику! Чисто на музыке какой. Вечером как коров пригонят, девки, Бабы просят: Сыграй, Данилушка, Песенку. Уж больно послушать хочется. Он и начнет наигрывать. И песни все незнакомые. Не то лес шумит, не то ручей журчит. Песни на всякие голоса перекликаются. А хорошо выходит. Шибко за те песенки стали женщины привечать Данилушку. Кто рубашку починит, Кто холста на онучи отрежет, рубашонку новую сошьет. Про кусок и разговору нет. Каждая норовит дать побольше да послаще. Старику пастуху тоже Данилушкины песни по душе Пришлись. Только и тут маленько неладно выходило. Начнет Данилушка наигрывать и все забудет. Ровно и коров нет. На этой игре и постигла его беда. Данилушка, видно, заигрался, а старик задремал Малость. Сколько-т коровенок у них и отбилось. Как стали на выгон собирать, глядят: Той нет, другой нет. Искать кинулись. Да где там! Пасли около ельничной. Самое тут волчье место, глухое. Одну только коровенку и нашли. Пригнали стадо домой. Так и так обсказали. Ну, из завода тоже побежали, поехали на розыски, Да не нашли. Расправа тогда известно какая была. За всякую вину спину кожи. На грех еще одна корова из приказчьего двора была. Тут-то и вовсе спуску не жди. Растянули сперва старика, а потом и до Данилушки Дошло. А он худенький да тощенький. Господский палач оговорился даже: Экой-то с одного разу сомлеет, А то и вовсе душу выпустит. Ударил все ж таки, не пожалел. А Данилушка молчит. Палач его в другой ряд. Молчит. В третий. Молчит. Палач тут и Расстервенился. Давай полысать со всего плеча, А сам кричит: Я тебя, молчуна, Доведу! Дашь голос? Дашь? Данилушка дрожит весь, слезы каплют, А молчит. Закусил губенку-то и терпит. Так и сомлел. А словечка от него не слыхали. Приказчик, он тут же, конечно, был, Удивился: Какой еще терпеливый выискался. Теперь знаю, куда его поставить, коль живой Останется. Отлежался таки Данилушка. Бабушка Вихариха его на ноги поставила. Была, сказывают, старушка такая. Заместо лекаря по нашим заводам на большой славе Была. Силу в травах знала: которые от зубов, Которые от надсады, которые от ломоты. Ну, все как есть. Сама те травы собирала в самое время, Когда какая трава полную силу имела. Из таких трав да корешков настойки готовила, Отвары варила да смази мимешала. Хорошо Данилушке у этой бабушки Вихарихи пожилось. Старушка слышь, ласковая да словоохотливая, А трав да корешков, да цветков всяких у ней Насушено да навешано по всей избе. Данилушка к травам-то любопытен: Как эту зовут, где растет, какой цветок. Старушка ему и рассказывает. Раз Данилушка и спрашивает ее: Ты, бабушка, всякий цветок в наших местах знаешь? Ой, хвастаться не буду, А все будто знаю, какие открытые-то. А разве еще не открытые бывают? Есть и такие. Папоротник вот слыхал? Она будто цветет на Иванов день. Тот цветок колдовской. Клады им открывают. Для человека вредный. На разрыв-траве цветок бегучий огонёк. Поймай его, И все затворы тебе открыты. Воровской это цветок. А то еще каменный цветок есть. В малахитовой горе будто растет. На змеиный праздник полную силу имеет. Несчастный тот человек, который каменный цветок Увидит. А чем, бабушка, несчастный? Ой, а это, дитенок, Я и сама не знаю. Так мне сказывали. Данилушка у Вихарихи, может, и подольше бы пожил, Да приказчиковы вестовщики углядели, Что парнишка мало-мало ходить стал. И сейчас к приказчику. Приказчик Данилушку призвал, да и говорит: Иди-ка теперь к Прокопвичу малахитному делу Обучаться. Самая там по тебе работа будет. Ну что сделаешь? Пошел Данилушка, а самого еще ветром качает. Прокопвич поглядел на него, да и говорит: Еще такого недоставало. Здоровым парнишкам здешняя учеба не по силе. А с такого что взыщешь? Еле живой стоит. Пошел Прокопвич к приказчику: Не надо такого. Еще ненароком убьешь. Отвечать придется. Только приказчик, куда тебе, слушать не стал. Дано тебе учи и не рассуждай. Он, этот парнишка, крепкий, не гляди, Что жиденький. Ну, дело ваше. Было бы сказано. Буду учить. Только бы к ответу не потянули. Тянуть некому. Одинокое это парнишка, что хочешь с ним делай.