Каменный цветок Часть 3

А как выточил зарукавье-змейку из цельного камня, Так его и вовсе мастером приказчик признал. Барину об этом отписал: "Объявился у нас новый Мастер по малахитному делу. Данилка Недокормыш. Работает хорошо, только по молодости еще тихо. Прикажете на уроках его оставить али, как и Прокопьича, на оброк отпустить?" Работал Данилушка вовсе не тихо, А на диво ловко да скоро. Это уж Прокопьич тут сноровку поимел. Задаст приказчик Данилушке какой урок на пять ден, А Прокопьич пойдет да и говорит: "Не в силу это. На такую работу полмесяца надо. Учится ведь парень. Поторопится только камень без пользы изведет". Ну, приказчик поспорит сколько, А дней, глядишь, прибавит. Данилушка работал без большой натуги. Поучился даже потихоньку от приказчика читать, Писать. Так, самую малость, а все ж таки разумел В грамоте. Прокопьич ему в этом тоже сноровлял. Когда и сам наладится приказчиковы уроки за Данилушку делать. Только Данилушка этого не допускал. "Что ты, что ты, дяденька! Твое ль дело за меня у станка стоять? Смотри ка, у тебя борода позеленела от малахиту, Здоровьем скудаться стал. А мне что делается?" Данилушка и впрямь к той поре выправился. Хоть по старинке его Недокормышем звали, А он вон какой высокий да румяный, Кудрявый да веселый. Одним словом, сухота девичья. Прокопьич уж стал с ним про невест заговаривать, А Данилушка знай, головой потряхивает. "Не уйдет от нас. Вот мастером настоящим стану, тогда и разговор Будет". Барин на приказчиково известие отписал: "Пусть Прокопьичев выученик Данилка сделает еще Точеную чашу на ножке для моего дому. Тогда погляжу на оброк отпустить али на уроках Держать. Только ты гляди, чтобы Прокопьич тому Данилке не пособлял. Не доглядишь с тебя взыск будет". Приказчик получил это письмо, призвал Данилушку да и Говорит: "Тут у меня работать будешь. Станок тебе наладят, камню привезут, Какой надо". Прокопьич узнал, запечалился. "Как так? Что за штука?" Пошел к приказчику. Да разве он скажет? Закричал только: "Не твое дело!" Ну вот, пошел Данилушка работать на новое место, А Прокопьич ему наказывает: "Ты гляди, Не торопись, Данилушка, Не оказывай себя". Данилушка сперва остерегался, Примеривал да прикидывал больше. Да тоскливо ему показалось. Делай не делай, а срок отбывай. Сиди у приказчика с утра до ночи. Ну, Данилушка от скуки и сорвался на полную силу. Чаша-то у него живой рукой и вышла из дела. Приказчик поглядел, будто так и надо, Да и говорит: "Еще такую же делай". Данилушка сделал другую, потом третью. Вот когда он третью-то кончил, Приказчик и говорит: "Теперь не увернешься. Поймал я вас с Прокопьичем. Барин тебе по моему письму срок для одной чаши Дал, а ты три выточил. Знаю твою силу, не обманешь больше. А тому старому псу покажу, как потворствовать. Другим закажет". Так об этом барину и написал. И чаши все три предоставил. Только барин то ли на него умный стих нашел, То ли он на приказчика за что сердит был. Все как есть наоборот повернул. Оброк Данилушке назначил пустяковый. Не велел парня от Прокопьича брать. Может, де вдвоем-то скорее придумают что новенькое. При письме чертеж послал. Там тоже чаша нарисована со всякими штуками. По ободку кайма резная, На поясе лента каменная со сквозным узором, На подножке листочки. Одним словом, придумано! А на чертеже барин написал: "Пусть хоть пять лет Просидит, а чтобы такая в точности сделана была". Пришлось тут приказчику от своего слова отступить. "Барин написал отпустить тебя к Прокопьичу и чертеж Отдал". Повеселели Данилушка с Прокопьичем, И работа у них бойчее пошла. Данилушка вскоре за ту новую чашу принялся. Хитрости в ней многое множество Чуть неладно Ударил пропала работа, снова начинай. Но глаз у Данилушки верный, рука смелая, Силы хватает. Хорошо идет дело. Одно ему не по нраву: трудности много, А красоты ровной вовсе нет. Говорил Прокопьичу, а он только удивился. Тебе-то что? Придумали, значит, Им надо. Мало ли я всяких штук выточил да вырезал. А куда они, толком и не знаю. Пробовал с приказчиком поговорить. Так куда там! Ногами затопал, руками замахал. Ты очумел? За чертеж большие деньги плачены. Художник, может, по столице первый его делал, А ты пересуживать выдумал. Потом, видно, вспомнил, что барин ему заказывал, Не выдумают ли вдвоем-то чего новенького. И говорит: Ты вот что, Делай эту чашу по барскому чертежу, А если другую от себя выдумаешь твое дело, Мешать не стану. Камня у нас поди-ка хватит. Какой надо, такой и дам. Тут вот Данилушке думка и запала. Не нами сказано: чужое охаять мудрости Немного надо, а свое придумать не одну Ночку с боку на бок повертишься. Вот Данилушка сидит над этой чашей по чертежу-то, А сам про другое думает. Переводит в голове, какой цветок, Какой листок к малахитовому камню лучше подойдет. Задумчивый стал, невеселый. Прокопьич заметил, спрашивает: Ты, Данилушка, здоров ли? Полегче бы с этой чашей. Куда торопиться? Сходил бы, погулял куда. А то все сидишь да сидишь. Говорит Данилушка: Ой, и то верно. В лес надо сходить. Не увижу ли, что мне надо? С той поры и стал чуть не каждый день В лес бегать. Время как раз покосное, ягодное. Травы все в цвету. Данилушка остановится где на покосе либо на полянке В лесу и стоит, смотрит, А то опять ходит по покосам да разглядывает траву То, как ищет что. Людей в ту пору в лесу и на покосах Много. Спрашивают Данилушку, не потерял ли чего. Он улыбнется этак невесело, да и скажет: Потерять не потерял, а найти не могу. Ну, которые и запоговаривали: Неладно с парнем. А он придет домой и сразу к станку, Да до утра и сидит. А с солнышком опять в лес да на покос. Листки да цветки всякие домой притаскивать стал, А все больше из бестолковых: черемицу да омег, Дурман да багульник, да резуны всякие. С лица спал, глаза беспокойные стали, В руках смелость потерял. Прокопьич вовсе забеспокоился, А Данилушка и говорит: Чаша мне покоя не дает. Охота так ее сделать, чтобы камень полную силу Имел. Прокопьич давай отговаривать. Да на что она тебе далась? Сыто ведь. Чего еще? Пущай бары тешатся как им любо. Нас бы только не задевали. Придумают какой узор сделаем. А навстречу-то им зачем лезть? Лишний хомут надевать только и всего. Но Данилушка на своем стоит. Не для барина стараюсь. Не могу из головы выбросить ту чашу. Вижу, поди-ка, какой у нас камень. А мы что с ним делаем? Точим да режем, да полируем, и вовсе ни к Чему. Вот мне и припало желание так сделать, Чтобы полную силу камня самому поглядеть и людям Показать. По времени отошел Данилушка, сел опять за ту Чашу по барскому-то чертежу. Работает, а сам посмеивается. Лента каменная с дырками, Каемочка резная. Потом вдруг забросил эту работу. Другое начал. Без передышки у станка стоит. Прокопьичу сказал: По дурман-цветку свою чашу делать Буду. Прокопьич отговаривать принялся. Данилушка сперва и слушать не хотел. Потом, дня через три-четыре, как у него какая-то Обложка вышла, и говорит Прокопьичу: Эх, ну ладно. Сперва барскую чашу кончу, Потом за свою примусь. Только ты уж тогда меня не отговаривай. Не могу ее из головы выбросить. Прокопьич отвечает: Ладно, ладно, Мешать не стану. А сам думает: Уходится парень, Забудет. Женить его надо, вот что. Лишняя дурь из головы вылетит, Как семьей обзаведется.