Василиса Прекрасная, Чт. 3

Ранешенько проснулась Василиса, А Баба-яга уже встала, выглянула в окно. У черепов глаза потухают. Вот мелькнул белый всадник, и совсем рассвело. Баба-яга вышла на двор, свистнула. Перед ней явилась ступа с пестом и помелом. Промелькнул красный всадник, взошло солнце. Баба-яга села в ступу и выехала со двора. Пестом погоняет, помелом след заметает. Осталась Василиса одна. Осмотрела дом Бабы-яги, подивилась изобилию во Всем и остановилась в раздумье, За какую работу ей прежде всего приняться. Глядит, а вся работа уже сделана. Куколка выбирала из пшеницы последние зерна Чернушки. "Ах, ты, избавительница моя!" Сказала Василиса куколке. "Ты от беды меня спасла". "Тебе осталось только обед состряпать", Отвечала куколка, влезая в карман Василисы. "Состряпай с богом да и отдыхай на здоровье". К вечеру Василиса собрала на стол и ждет Бабу-ягу. Начало смеркаться. Мелькнул за воротами черный всадник, И совсем стемнело. Только светились глаза у черепов. Затрещали деревья, захрустели листья. Едет Баба-яга. Василиса встретила ее. "Все ли сделано?" Спрашивает Яга. "Изволь посмотреть сама, бабушка". А Баба-яга все осмотрела, подосадовала, Что не за что рассердиться, и сказала: "Ну хорошо". Потом крикнула: "Верные мои слуги, Сердечные други, смелите мою пшеницу". Явились три пары рук, схватили пшеницу и унесли вон Из глаз. Баба-яга наелась, стала ложиться спать и опять дала Приказ Василисе: "Завтра сделай ты то же, Что и нынче, да сверх того возьми из закрома Мак да очисти его от земли по зернышку. Вишь, кто-то по злобе земли в него намешал", Сказала старуха, повернулась к стене и захропела, А Василиса принялась кормить свою куколку. Куколка поела и сказала ей по-вчерашнему: "Молись богу да ложись спать. Утро вечера мудренее. Все будет сделано, Василисушка". Наутро Баба-яга опять уехала в ступе со двора, А Василиса с куколкой всю работу тотчас исправили. Старуха воротилась, оглядела все и крикнула: "Верные мои слуги, сердечные други, Выжмите из маку масла". Явились три пары рук, схватили мак и унесли из Глаз. Баба-яга села обедать. Она ест, а Василиса стоит молча. "Что ж ты ничего не говоришь со мною? Сказала Баба-яга. Стоишь как немая". "Несмело, отвечала Василиса. А если позволишь, то мне хотелось бы спросить тебя Кое о чем". "Спрашивай. Только не всякий вопрос к добру ведет. Много будешь знать, скоро состареешься". "Я хочу спросить тебя, бабушка, только о том, Что видела. Когда я шла к тебе, Меня обогнал всадник на белом коне, Сам белый и в белой одежде. Кто он такой?" "Это день мой ясный", отвечала Баба-яга. "Потом обогнал меня другой всадник на красном коне, Сам красный и весь в красном одет. Это кто такой?" "Это мое солнышко красное", Отвечала Баба-яга. "А что значит черный всадник, который обогнал меня у Самых твоих ворот, бабушка?" "Это ночь моя темная. Все мои слуги верные". Василиса вспомнила о трех парах рук и молчала. "Что ж ты еще не спрашиваешь?" Молвила Баба-яга. "Будет с меня и этого. Сама ж ты, бабушка, сказала, что много узнаешь, Состареешься". "Хорошо, сказала Баба-яга, Что ты спрашиваешь только о том, Что видала за двором, а не во дворе. Я не люблю, чтобы у меня сор из избы Выносили и слишком любопытных ем. Теперь я тебя спрошу: как успеваешь ты исполнять Работу, которую я задаю тебе?" "Мне помогает благословение моей матери". "Так вот что! Убирайся же ты от меня, благословенная дочка. Не нужно мне благословенных". Вытащила она Василису из горницы и вытолкала за Ворота, сняла с забора один череп с горящими глазами И, наткнув на палку, отдала ей и сказала: "Вот тебе огонь для мачехиных дочек, Возьми его. Они ведь за этим тебя сюда и Прислали". Бегом пустилась домой Василиса при свете черепа, Который погас только с наступлением утра. И наконец, к вечеру другого дня добралась до своего Дома.