Всё время люди шли…

Все время люди шли по улице Пигаль. Шли медленно и быстро, лениво улыбаясь. Сквозь треснутые стекла Brasserie Noir, Сквозь плоть кровь их души, все время погружаясь, Смотрел Господь. Смотрел Господь. Смотрел Господь в себя и видел пустоту. Точнее, нет, он видел, он видел совершенство, Как линии судьбы сплетаются в одну Причудливым узором где-то возле сердца. Тату, Оставленное мне. Тату, Оставленное мне, пульсирует и рвет Последние аккорды. Господь устал. Он был, наверное, не в себе. Забыл сказать, зачем теперь все эти ноты, Звучащие то в унисон, то в разнобой. Торжественно, печально, радостно и грустно. К чему вопрос? Нет жизни у меня другой. Раздал мне это все. Ему зачем-то это было нужно. Ему зачем-то это было нужно. Ему зачем-то это было нужно. Все время люди шли. Все время люди шли. Все время время. время люди шли. Шли. Все время.