Фаллаут

В две тысячи семьдесят седьмом Небо стало свинцом. Город пал за один вздох, И стекло пошло льдом. Мы нырнули в бетонный сон За тяжёлой дверью в тьму. Считали дни по крошкам света И по ржавому теплу. Но время съело наши карты И стёрло имена. Сирены в шахтах замолчали. А впереди страна. Открой дверь! Там новый страх. Открой дверь! Там новый прах. Мы живы. Но мир другой. Мы выходим. В холод пустой, в холод пустой. Снаружи пепел на дорогах И зелёный дождь в пыли. Тени шепчут за пригорком: чьи-то Зубы в темноте цвели. Рейдер с маской из железа. Тянет руку за мешок. А в овраге мутный зверь. Чует кровь и каждый шаг. И мы учимся дышать. Под тяжёлой ржавой мглой. Каждый взгляд как первый выстрел, Каждый дом чужой. Пустой. Открой дверь! Там новый страх. Открой дверь! Там новый прах. Мы живы. Но мир другой. Мы выходим. В холод пустой, в холод пустой. Но если ты услышишь имя. Сквозь треск и дальний гул. Значит, где-то в этой песне. Кто-то сердце не потушил. Мы не просим у руины. Ни прощения, ни венца. Только шанс пройти сквозь мёртвый ветер. И остаться. До конца. Открой дверь! Там новый страх. Открой дверь! Там новый прах. Мы живы. Идём вдвойне. Сквозь радиацию. К своей тишине, к своей тишине.