Песня плотника Иосифа, Девы Марии и Святого Духа (1967)

Возвращаюсь я с работы, рашпиль ставлю у стены. Вдруг в окно порхает кто-то из постели от жены. Я, конечно, вопрошаю, говорю: "Кто такой?" А она мне отвечает, говорит: "Дух Святой". Ох, я встречу того духа, ох, отмечу его уха. Дух он тоже духу рознь. Коль святой, так Машку брось, хоть ты кровь голубая, Говорю, хоть ты белая кость. Вот родится он, и знаю, не пожалует Христос. Машка вредная натура, так и лезет на скандал. Разобиделася, дура, вроде, значит, Я помешал. Я сперва сначала с лаской, То да се. А она к стене с опаской, говорит: "Нет и Все". Ну да, я тогда цежу сквозь зубы, но уже, Конечно, хрупок. Говорю: "Хоть он возрастом и древний, и ходьканов Ему тысяч шесть, ведь у его в любой деревне Две-три бабы точно есть". Я к Марии с предложением, я вообще на выдумки Мастак. Мол, в другое воскресенье, Говорю, ты, Мария, сделай так: я потопаю под утро, Мол, пошел, А ты прими его как будто. Хорошо? Ты накрой его периной и запой. Тут я с дубиной, он крылом, а я колом, Он псалом, а я кайлом. Тут, конечно, он сдается. Честь Марии спасена, потому что мне сдается этот Ааангел-сатана. Вот влетаю с криком, с древом, Весь в надежде на испуг. Машка плачет. Машка, где он? Говорит: "Улетел желанный дух". Да как же это, я не знаю. Да как успел? Вот так вот отвечает. Говорит: "Улетел". Он, говорит, псалом мне прочитал и крылом пощекотал. Ты шутить с живым да мужем. Ах, ты скверная жена! Я взмахнул своим оружьем. Смейся, смейся, сатана.