Я и Толя

Шли мы двое, Я и Толя. Впереди лежал Амур. Нам шепнули две бабули, что есть богатый Самодур. И вот он огонёк в ночи, И вот он сахарок на зуб. И в нас проснулся с Толей Робин Гуд. И вот он долгожданный свет, И вот он долгожданный друг. И в нас проснулся с Толей Робин Гуд. Мистер родные, золотые, зайдём красиво, Как горняки. Знакома фраза "делиться надо". С таким посылом, брат, и пошли. И ветер заметал наш след, И дождик подбивал наш дух. А впереди был жадный самодур. И вот он долгожданный адресок, И вот он долгожданный бал. И Толя прям с порога им вежливо сказал: "Добрый вечер, Я диспетчер, со мной Марк Шейдер, Мой партнёр. Откройте дверь, возьмём замеры, Что надо снимем и уйдём". Вот это красивый был заход, Красивый, как Зейские огни. И вот они за дверью послышались шаги. Ключик в замочек повернул, И вот он заветный Сезан. И дверь открыла нам пожилая мадам. "Ребята, здрасьте, забор покрасьте. Вы заблудились видно, горнячки. Суёте куда ж мы в ряд калашный свои Свиные пяточки?" Вот этого не ждал никто. Вот это, брат, был апперкот. А это всё катило, как бульдозер, Как каток. Мне с женщиной по жизни не везло. Конечно, Толя в этом был эстет, А пожилая того, всё нам сказала напоследок: "Это берлога, где живёт Серёга. Таких не сыщете нигде. Он всё летает, дома не бывает. Он у себя-то на лантаре". И тут нас осенило башку, Мелькнуло и перехватило дух. Мы поняли, что этот самодур наш старый друг. Ох уж эти бабки-шептуны! Встречу, брат, подругу не лить. Это ж надо было нам в такую калошу сесть. Шли мы двое, Я и Толя, мелькали Зейские огни. Как же вышло, что наша дышла не в ту Телегу, брат, запрягли?