Чернильница

Глаза болят, а руки пишут. Соленый ластик стирает лишнее чернилами Карандаша. Никотин плюс анаша. Рви мои фото, стирай номера. Хочешь убегай, ведь ты теперь одна. Холодное лето, плавится асфальт. Длинные минуты поедают календарь. Скоро февраль, скоро самолет, а мое сердце сухое как Лед. Комната плывет по ладоням. Стены помнят запах паранойи. Зачем уколы? Ведь я не болен. Мои рисунки линиями на бетоне. Пачкаю тетради, но вряд ли я поэт. Каплями чернил прямо на паркет. Этот мир обо мне не вспомнил. Этот мир обо мне забыл. Шипение кассет магнитофона. Я так и останусь каплями чернил. Этот мир обо мне не вспомнил. Этот мир обо мне забыл. Шипение кассет магнитофона. Я так и останусь каплями чернил. Мы загоняем себя в рамки, ставим закладки на тех Участках жизни, где были красные пятна. Рэп-батман, разукрашивай как хочешь, Но моем стихе кики, хехеды и ночь. Гнусавым голосом рассказывал что-то в микро. Старался ради других, но не оценил никто. Будто бы падал вниз. Это стих и эти мысли там, где софиты все Стихли, я добивал свои литры, разбивал кулаки о Нашего завистника, кидал девчонок, Что разделяли мои мысли. Ждал бум, выстрел, но так и не услышал. Видать, это судьба быть на грани затишья. Биты стали жестче. Вот и я также учусь не доверять каждому и Каждой. Грустно, что моя судьба умещается в строчке. Эта куплет закончена, дальше лишь многоточие. Многоточие. Этот мир обо мне не вспомнил. Этот мир обо мне забыл. Шипение кассет магнитофона. Я так и останусь каплями чернил. Этот мир обо мне не вспомнил. Этот мир обо мне забыл. Шипение кассет магнитофона. Я так и останусь каплями чернил.