Край у нас широк

Вы, торговцы святым с колес Устроители тайных месс Продавцы ритуальных слез Сочинители черных пьес Мы, стареющие, увы Власти этой степи большой Боги топлива и жратвы Постановщики войн и шоу Вот такую вот шваль, как вы Ненавидящие душой Значит, мы вас собрали здесь Так сказать, разместить заказ: Мы из вас выбиваем спесь Вы садитесь бессмертить нас: И шизофазию наших речей И мутации наших лиц Все запечатлейте до мелочей Все запомните до крупиц Чтобы без посторонних глаз Очень тихо, ведь сдаст любой, Рассказать сыновьям о нас Вдохновить их своей борьбой За влияние на умы Вас распнет потом большинство: Мы нормальные силы тьмы Нам забвенье страшней всего Так что, мастера хорошо приврать Даровитые дураки: Открываем-ка все тетрадь Пишем с красной строки Многовато мы пили для настоящей борьбы с режимом Маловато спали для смены строя: Но судьба улыбается одержимым И мы стали сначала твари, потом герои Наглотались всесилия, выплыли на поверхность Превратились в профиль на монете Потихоньку вешаем дурачков, что пришли нас свергнуть Нет, когда-нибудь обязательно. Но не эти Эти ничего не умеют толком, кроме проклятий Не бухают, не знают песен: не любят жизни Так и говорю на допросах: сам посуди, приятель Как такие зануды могут служить отчизне? Край у нас широк, изобилен Бесконечно сакрален Сколько у нас древних зубодробилен Вековых душераздирален Перед путешественником, где черен Где еще промышленно не освоен Целый горизонт лежит живодерен И предателебоен Всяк у нас привит, обезболен Власти абсолютно лоялен Это слышно с каждой из колоколен Изо всех шапкозакидален И сладкоголосый, как сирин И красивый, как Сталин Нами правит тот, кто всесилен И идеален От восторга мы не ругаемся больше матом Не деремся, не курим Нас по выходным только к банкоматам Выпускают из тюрем В школе, без вопросов и встречных реплик Наши детки, краса-отрада Собирают нам из духовных скрепок Макеты ада Судя по тому, как нас вертухаи обходят хмуро И на звук подаются, дрогнув, Скоро снова грянет большая литература И кинематограф На Бронной, у большого клена Уселась пятая колонна Друг другу Бродского читать Куда мы вывезем, Григорий Груз идиом и аллегорий И общих мифов И цитат? Как их измерить габаритность? Мы ищем, кто отговорит нас Ладонь над правым рукавом: — Чего? «В словесности»? «Элите»? Давайте, сволочи, валите Не оборачиваясь Вон, еще? Шутить о старом-добром Покуда чемодан не собран И над Москвой Веселый зной И дети знают, как по-русски «Капустницы» и «трясогузки» И «ряженка» И «нарезной» Начинаешь скулить, как пес, безъязыкий нечеловек: Там вокруг историю взрывом отшвыривает назад А здесь ветер идет сквозь лес, обдувая, как пену, снег Так, что легких не хватит это пересказать Через толщу смерти, через тугой реактивный гул Того будущего, что прет, как кислотный дождь: Говори все как есть, говори через «не могу» Говори, словно точно знаешь, на что идешь Никогда не поймешь, что прав, не почувствуешь, как богат Разве только четверостишие, в такт ходьбе Пробормочет старик, покидающий снегопад И печально разулыбается сам себе