Золотые гусли: Прискакали к избушке

Прискакали к избушке Мизеня. Радуются, нарадоваться не могут. Взял Мизень золотые гусли и с улыбкой Сказал Онеге: "Наконец-то любовь да счастье и меня, Бедняка, посетили. Для тебя, моей невесты, я хочу спеть такую Песню, какой еще свет не знает, Ни одна невеста не слыхала". Но лишь гусли легли на колени, Пальцы струн золотых коснулись, Охватило Холодом Мизеня, Заледенела кровь в его жилах, каменным стало сердце. И им больше любовь не владеет, А владеет ненависть и злоба. Не свадебная песня родилась, а жестокие Неправые упреки. "Поди прочь, чужая невеста! Зачем лжешь, что ты меня любишь? Если было бы это правдой, ты бы прежде нашла Корень жизни и ноги мои исцелила". Ничего не сказала Онега. Вскочила на верного оленя И скрылась в зеленой чаще. Спрашивает олень дорогой: "Скажи, Что случилось, хозяйка?" Про беду Онега рассказала. Успокоил ее олень советом: "В этом горе тебе Ветер поможет". Обратилась Онега к ветру: "Ветер, Ветер, ты всюду веешь, знаешь каждую в мире Травинку. Не приметил ли где корень жизни?" Прошептал едва слышно ветер: "В лес Дремучий, в тайгу ступайте". Поскакал олень что есть духу, мчится день, Другой, а на третий прискакал он в лес Незнакомый. Что ни шаг здесь, то дивная диво. Виноград растет рядом с кедром, На земле следы тигра, медведя. Только не до чего Онеге. Среди трав густых и высоких она Ищет целебный корень. Олень ей во всем помощник: раздвигает кусты Рогами, топчет насмерть змей ядовитых. Вот склонился, Понюхал он землю, вдруг стал ее бить копытом. Онега глазам не верит. Среди комьев лежит корень жизни. Благодарит она верного друга, в путь-дорогу его Торопит. Как стрела летел олень к дому. Вот изба гусляра перед ними, подбегает к Крыльцу Онега, а на нем Мизень, словно мертвый. Наклонилась она и сказала: "Не горюй, Мизень, я вернулась, привезла для тебя Корень жизни". Обнимает гусляр невесту, раненые руки ей целует, Просит прощения за обиды. Отвечает ему ласково Онега: "Полно, Мизень, все забыто. Обиды помнит тот, кто мало любит". Сварили целебное зелье. Выпил его Мизень, палки бросил. Ноги чувствует, будто не болели. "Онега! гусляр воскликнул. Чем благодарить тебя буду? Где смогу найти равный подарок? Да и что мне дарить, кроме песни? Пусть же будет в ней столько веселья, Сколько радости в моем сердце". Взял он в руки дареные гусли, но лишь струн Золотых коснулся, Застлало глаза туманом. Не узнал своей он невесты, оттолкнул ее руку со Злобой. Не веселая песня родилась, А неправые горькие упреки. "Поди прочь, чужая невеста! Какой толк, что стал я здоровым? И здоровые с голоду гибнут. Иди от меня куда знаешь, а сюда возвращайся не Раньше, чем найдешь золотой самородок, Да не меньше твоей ладони". Ничего не сказала Онега, Молча в лес на олене умчалась. Спрашивает олень дорогой: "Что опять случилось, хозяйка?" Про беду Онега рассказала. Успокоил ее олень советом: "В этом горе тебе Птицы помогут". "Птицы, птицы! Взмолилась Онега. Никто дальше вас не летает, никто лучше вас не Видит. Пожалейте меня, укажите, Где найти золотой самородок". На счастье летел мимо сокол. "В горы, сказал он, скачите. От грозы там скала раскололась, Рассыпала в ущелье самородки". Благодарит птицу-сокола Онега, Направляет путь свой в горы. Отыскала она самородок тот, который не Меньше ладони. Возвратилась к избушке Мизеня. Выбегает он ей навстречу, на коленях просит Прощения. Говорит ему Ласково Онега: "Полно, Мизень, Все забыто. Обиды тот считает, кто не любит".