Золотые гусли: Птицы про то рассказали

Птицы про то рассказали, или ветер разнес по Свету, только всюду узнали Мизень строит новую избу. Собрались мастера всех ремесел помочь гусляру кто Чем может. Дружно принялись за работу. За неделю изба готова. И какая изба! Загляденье. Скамьи, столы, кровать все из дуба, Все резное, будто кружевное. Вынесла Онега самородок. "Нет цены вашей работе, сказала. Примите от нас хоть это". Пробовали мастера отказаться. Убедил Мизень их словами: "С этим золотом Связаны обиды. Пусть уходят они из дома". Взяли мастера самородок и с хозяевами попрощались. Говорит Мизень невесте: "Такая жизнь и во сне мне Не снилась. И все это ты сделала, Онега. Люблю я тебя больше жизни. Счастлив я, как никто на свете. А где счастье, говорят, там и песни. О тебе буду петь я сегодня". Взял он в руки купцов подарок. Легли пальцы на струны золотые, Но не песня любви зазвучала. Зазвучали горькие упреки: "Поди прочь, Чужая невеста. Твои косы, как черные змеи, и глаза твои Черная сажа. Иди от меня куда знаешь, обратно тогда возвращайся, Когда косы станут золотыми, а глаза словно синее Море". Ничего не сказала Онега, Снова в лес на олене умчалась, Поведала ему свое горе. Говорит ей олень со вздохом: "Ох, хозяйка, Не утешу тебя я сегодня. В силах помочь в твоем горе только океан Ледовитый. Тот все может, Но вряд ли захочет. Что ему до беды человека? Он не внемлет ни крикам, ни стонам. Много жертв в его мрачных глубинах, Никому не пришел он на помощь". Но не слушает дальше Онега: "Без надежды и Жизнь невозможна. Едем к нему поскорее". Долго ли, нет ли они добирались, Прискакали на берег океана. Онега сошла на землю, Вокруг смотрит с душевной тоскою. Перед ней Ледяная равнина, и нет ни конца Ей, ни края. Поклонилась она океану. "Здравствуй, царь морей, океан Ледовитый! Не гневись, что пришла к тебе с просьбой. В ней вся жизнь моя, все мое счастье. А помочь только ты один можешь". Молчит океан безбрежный, лишь ветер Снегом играет, да льдины трещат от Мороза. Начала свой рассказ Онега. Грозно дышит океан лютым ветром, От его ледяного дыхания до костей мороз пробирает. Поднимается снежная буря. Еще раз поклонилась Онега и сказала с великой Мольбою: "Помоги мне, океан могучий, Лучший гусляр на свете прославит тебя в своих Песнях. Ну а если не знать мне счастья, Я дочкой твоею стану". Только молвила она это льда и снега как Не бывало. Поднялись могучие волны, Летят в нее соленые брызги. Миг и вновь океан спокоен. Посмотрела Онега в воду, Себя видит, узнать не может. Косы черные стали золотыми, а глаза Как синее море. Словно ветер летел олень к дому. У крыльца гусляра народ толпится, А он неутешно рыдает. "Не просите, гости дорогие, на свадьбу я не Поеду. До песен ли мне в таком горе? Прогнал я свою невесту. А за что? Про что? Сам не знаю. Погубил навсегда свое счастье". Подошла Онега и сказала: "Не печалься, Мизень, я вернулась. Что желал ты увидеть, то стало". Смотрит гусляр и никак глазам своим не верит. "Онега, возможно ли это? Или сплю я и снится мне чудо?" Отвечает ему Онега: "Любовь на земле Всегда чудо. Для нее, Для одной все возможно".