Золотые гусли: Уже день сменился

Уже день сменился ночью. Вкруг Онеги гости толпою. Все дивятся, надивиться не могут. Наконец не стерпели, спросили: "Как же с нею такое свершилось?" Не скрывала Онега правды: "Мне помог Океан Ледовитый". А гусляр Глаз не сводит с невесты. "Ведь второй такой красавицы нету! Обращаются гости к Мизеню. Ты невест чужих немало славил. Отчего не славишь Онегу?" "Ну, за этим дело не станет", сказал Мизень, Улыбнулся и снял со стены свои гусли. Но лишь струн золотых коснулся, Вмиг покинула сердце радость. Помертвел он, дрожит, как в ознобе, Говорит Онеге со злобой: "Лгунья ты иль колдунья, Не знаю. Раз тебе океан подвластен, Значит, солнце подвластно тоже. Прикажи ему немедля, чтоб светило нам днем и Ночью". На колени упала Онега, Вся в слезах гусляра умоляет отказаться от слов Неразумных. Гости в страхе домой ускакали, А Мизень, словно буря, бушует, Гонит вон со двора невесту. Выбежала Онега на дорогу, заплакала, Закричала: "Царь морей, Океан Ледовитый! Не принес твой подарок мне счастья. Так возьми ж меня к себе в дочки". Отзвучало последнее слово, И Онеги как не бывало. На том месте родилась речка с Водою прозрачной, как слезы. Гусляр, в гневе себя не помня, на крыльцо швырнул Гусли золотые. Содрогнулась земля, расступилась, Ни избы, ни гуслей не стало. Тут к нему и вернулся разум. Вспомнил он про купцову щедрость. Променял он, гусляр, свои гусли на Купцовы гусли золотые, а от них и Пошли все беды. Тотчас выбежал он на дорогу, но Онеги Нет и в помине. Он кричит, он зовет ее, плачет, Только эхо над ним смеется. Прошли дни, прошли месяцы, годы. Бродит он по лесам и болотам, ищет след Пропавшей невесты. И жива та же боль в его сердце, И жива в его сердце Надежда. Вот однажды идет он по лесу, видит Россыпи красной брусники. Взял он ягоду в рот. Что за чудо! Непонятное птиц щебетанье стало вдруг Человеческой речью. Две сороки на кедре болтают. "Ты слыхала ль, подружка, недавно у нас новая речка Родилась?" "Да об этом давно каждый знает". Тут вступил в разговор старый сокол. "Зато мало кто знает на свете, Что той речкою девица стала". И поведал сокол подружкам об Онеге и Морском владыке, как дала она клятву роковую и Потом эту клятву сдержала. Зашатался гусляр от горя, закричал на весь мир Страшным криком: "Царь морей, Океан Ледовитый! До земли тебе поклонюсь я. Взял ты дочку, возьми еще сына". Повторять не пришлось Мизеню. Забурлил, заиграл поток новый, Устремился вперед за Онегой. Давно, говорят, это было, Но текут и теперь к океану те большие Могучие реки белопенная красавица Онега и Мизень, полноводный И бурный. Да осталась о них еще песня, что гуляет по Белому свету. И в той песне старинной поется: Не в деньгах и не в золоте счастье.