Здравствуйте! Я человек хороший!

Здравствуйте! Я человек хороший, зовут меня Ермошай. Кафтан мой поношен, да бывает и поплоше. Полны мои карманы шуток, сказок, Прибауток. Могу показать, могу рассказать, Могу продать, а могу и даром отдать вам сказку, А мне кренделей связку, вам послушать, А мне покушать. По морю, по суше ходят были-не были. Посиди, послушай, где мы были-не были, Что узнали, видели, не вблизи, Не издали про добрых людей, про Лесных зверей. Лисонька не ласочка, присказка не сказочка. Что складно? Вот и ладно. А я еще не так могу. Да пока поберегу. Накручено, наверчено, никем не замечено, Запутано, замотано, а сказочка вот Она. Не в лесу густом дремучем, не на облаке летучем, В чистом поле средь дорог рос молоденький дубок, За дубком горушка, под дубком избушка, Под дубком избушка. В ней жила старушка. Да, сказка моя не ней, а про трех ее Сыновей. Первый сынок рыжий огонек. Такой горячий! Вспыхнет, только тронь. А как же иначе? Огонь! Сынок второй Дождик проливной. Не успеешь оглянуться, одеться, Обуться, а уж промок с головы до ног. Вот какой сынок. А третий Буйный ветер. Все на своем пути крутит, вертит. В избушке им тесно, словно в квашне тесту. Дождю бы все литься, огню веселиться, А ветру крутиться. Ни сидится им, ни лежится. Трудно вместе ужиться. И заводят они кутерьму. Нет покоя старушке в дому. И чем их ни занять, ни унять и ни Разнять. Носятся они по горнице. То дождь за огнем погонится, то ветер зовет в Печную вьюжку, да совсем напугает старушку. Среди ночи, среди дня толкотня и стукотня, Весь дом вверх дном, весь дом ходуном. Им-то потеха, А старушке совсем не до смеха. Села старушка на лавку, повязалась платком, Подперлась кулаком, сыновей усадила рядком, Да сказала: "Отпущу-ка я вас на волю поскакать по чистому полю, Побродить по лесу густому, что вам носиться по дому? Погуляйте по белу свету, непоседы вы мои, Не приседы". Всплакнула старушка, вздохнула, Да и ставеньки распахнула. А сынки-то не ротозеи, по сторонам не глазели, Даром времени не теряли. Полетели, пошли, побежали. Вмиг из виду пропали. Да коли таких проворонишь и на комаре верхом не Догонишь, а нам, пешим, нечего и стараться не Угнаться. Посидим, подождем, примолкнем, Не подождем, не промокнем. А я по такому случаю расскажу вам сказку докучную. Жили-были кутырь да мутырь. Скосили они стожок сенца, сложили среди пальца, Пришли к ним баран да овца. Не сказать ли сказку с конца? Что, лучше с начала? Эх, где наша не пропадала! Как говорили встарь, жил-был царь. У царя был двор, на дворе был кол, на Колу мочало, ветром его качало, оно молчало. Не сказать ли сказку сначала? Эх, с начала ли, с конца, так-то будет без Конца. Да сказка наша на месте не стоит, На лежанке не лежит, а дальше бежит. Разгулялись старушкины дети: дождь, Огонь да ветер. Ветер дул, что было силы. Ветер гнал дубы, осины. Ветер сучья ломал, ветер с кручи Скакал кувырком-кубарьком с Перевертышкой. От ветра нигде не укрыться: ни в бадье, Ни в корытце. Хоть в шубу оденешься, а куда От него денешься? И плетень не спасет снесет! Хочешь не хочешь, а в дом заскочишь. Да только ты дверь на защелку, а ветер в Щуп. Дверь выколотит да весь дом выхолодит. И солнце не греет, и месяц не светит. Воет да воет вееетр, носится по свету с Лихим освистом. Закрутил бурю, поднял пыль бурую, Разворошил в лесу листья, распушил хвосты лисьи, Медведя загнал в берлогу. А тут, Глядь, и дождь к нему на подмогу. Дождик сыпал, сыпал, сыпал. Стало небо словно сито. От дождя и горя мало, льется он куда попало. У него свои заботы рвать плотины и заплоты, Реки гнать из берегов. Развелся и был таков! Побежал ручьями с бугорков, Зашурчал у коряг, забежал в овраг, Замесил глину, заспешил в долину. Ручей да ручеек, петелька, узелок. Не ручей уже поток! Точит берег, словно косой осинок. Ручейки речистые, реки рукавистые быстрые Все на пути захлестывают. Дождю раздолье! Заливает лес, затопил поля, и уже на дне реки Полевые васильки, А деревья у дороги Будто цапли одноноги. Рвет с петель вода ворота у ворот. Водовороты! Кругом вода и вода. Беда! Только гуси знай гогочут: их вода совсем не мочит. Им беда, что с гуся вода. Гром по небу раскатился, дождь по свету расходился, Словно ведра полные к нам на землю пролили. Огненные молнии тоже слово молвили. Небо все разорвано, будто лоскуток. Белыми узорами небо разрисовано вдоль и поперек. Вырывается огонь из дверей да из окон, Пляшет красным петухом, машет заревом платком. Разметался дымом черным, алым пламенем крученым. Во все уголки разбросал угольки, Выскочил из горницы, за зверем птицей гонится. Забрался в лес, на дерево влез, С дерева на дерево. Ну достань теперь его! Огоньками-завитушками разыгрался над верхушками, Сыплет искорками мелкими, скачет рыженькими белками. Полосами землю выжег, будто шел огонь на Лыжах. Где проедет лыжина, там поляна выжжена. Где лыжня проляжет, там зола да сажа. Ну и жар! Ну и треск! Ну и плеск! Сом утонул в реке, Мышь заблудилась в мешке, Муха свалилась с высокой застрехи. Вот вам и смехи-потехи! Карась прибежал, закричал: "Пожар! Ахи да охи, дела наши плохи! Охи да ахи, по лесу страхи!" И сбежались звери к старушкиной двери, И птицы слетелись, на крышу уселись. Да приплыли бы рыбы, если смогли бы, И взмолились на все голоса. Опустели поля и леса, и житья нет теперь никому: Ни в реке, ни в лесу, ни в дому. И деревьям, и травинкам, и деревням, И тропинкам, и былинке полевой, и пылинке любой! Ветер, ветер, ты не вой! Не свисти и не гуди! Наши норы не студи! Дождик, дождик-водолей, Не мочи нас, пожалей! Не крутись, не жгись, огонь! Никого, огонь, не тронь! Выходи, старуха, скорей да уйми своих сыновей! Вышла старушка Да ахнула, Даже забыла, что дверь распахнута. Вот, мол, какое у сыновей веселье! Где стояла она, там и села. Сидит на крылечке, всхлипывает, дощечка под ней Поскрипывает. Слезами старушка умывается, Уголком платка утирается. Как же, думает, их, неразумных, на дело наставить, К делу приставить, дело делать заставить? Плачет она, причитает Да слезинки свои считает.