Раз в Московском кабаке сидели… Remastered 2025

Раз в московском кабаке сидели, Пашка Лавринев туда попал. И когда порядком окосели, трара, Он нас на Саян завербовал. В края далекие, гольцы высокие, На тропы те, где дохнут рысаки. Без вин, без курева, житья культурного. Почто забрал, начальник, отпусти! Почто забрал, начальник, отпусти! Нам авансы крупные вручили, пожелали Доброго пути. В самолет с поллитрой посадили, Трара, и сказали: "Черт с тобой, Лети!" Сказали: "Черт с тобой, Лети!". Нет, нет. Ага. И сказали: "Черт с тобой, лети!" И сказали: "Черт с тобой, лети!" В края далекие, гольцы высокие, На тропы те, где дохнут рысаки. Без вин, без курева, житья культурного. Почто забрал, начальник, отпусти! Почто забрал, начальник, отпусти! За неделю выпили всю водку, наступил Голодный рацион. И тогда сплевать мы стали в глотку, Трара, керосин, бензин, одеколон, Керосин, бензин, одеколон. Края сердитые, сидим небритые, Сидим в палатке грязной и сырой. Без вин, без курева, житья культурного. Так далеки от женщины пивной, так далеки от женщины Пивной. Вот слушайте дальше, прекрасно. В нашей жизни серо-бестолковой часто просто Нечего терять. Прекрасно. Жизнь прошита ниткою суровой, Трара, а в конце сургучная печать. Дай Бог всем поэтам так придумывать. А в конце сургучная печать. И ходим пьяные через Саяны мы, По тропам тем, где гибнут рысаки. Без вин, без курева, житья культурного. Почто забрал, начальник, отпусти! Почто забрал, начальник, отпусти!