Кодекс чести

Я погружаюсь в океан безумных людских страстей, Кропотливо разгребая волны из огорчений. Я опускаюсь до дна, я ворошу руками ил, Пытаясь в чем-то найти то, чего никто не находил. Сотни великих умов напрасно тратили года, Бросаясь головой в науку. Там остались навсегда их книги, Записки древних мастеров. Я величайший гений, продолжу путь, начав со дна. Беру трепетно в свои руки бумаги чистый лист. Он бесценен и непорочен, словно девичий каприз Ее Величества Фортуны, что восседает на престоле Герцогини людских судеб. Вспыхшейся кровью ложатся на белый лист мои Трактаты, цитаты, языческие руны, Даты. Мой кодекс чести предоставлен всем моим Вассалам, монастырям, моим соборам, Моим храмам. Потомки услышат ли они мои заветы? Поймут ли они суть бытия в лучах рассвета? Рубинами алмазами на небе маг рассыпал звезды. Глядя в небосвод волшебный, я вижу грезы. Пророки мне предвещают честь и славу. Вопрос лишь том, имею ль я на это право? Глотну пурпурного вина из золотого кубка. Чрево тела моего впитало, словно губка, Всю силу власт моих миссионеров, Отвагу лордов, мощь клинков моих легионеров. На бархатных знаменах армий серебрится герб свободы. Под звуки бронзовых фанфар поднимутся народы. Дата предначертана жрецами, астрологами, Колдунами, мудрецами. На гексаграммах своей книги я хвалю мантию света, Закрываю и скрепляю гербовой печатью века рыцарей Моих друзей, что закалялись все войною. Отдаю вам знания свои, вы выбраны судьбой. Все наследие души одна по жизненному я этапу Отважным воинам из королец утра. Трунах правых львов успех победы, выстрадают сталь Клыков в кланах викингов их стрелы. Сила духа, блеск щитов. Но пятисот томах умов лишь Единицы страницы мудрых, готовых вновь за Справедливость биться. Сто дорог пройдешь когда, оглянись назад. Тысячу побед когда одержишь, оглянись назад. Поймай прохладу ветра сердцем, пока ты молод. И сам себе скажи, что чувствуешь в груди жар Или холод. Душевный голод рвет изнутри терпеть от Мочи. Никакое же время сволочи остались. Победа над чумой. Подумать только, прокаженных ямы Полны. Сжигать по рабу, но слабы искры, тлеют Факелы. И так вот двадцать сотен лет и плюс Три года гниет людская сущность без продолжения Рода. Тела вскрывает время. Пусто, пусто. И ни в одном нет даже и Намека, что душа существовала в нем. Для самурая кодекс чести основа бытия, Подобно для монаха, как Святая Библия. Хозяину слуга, как призыв пес обязан жизнь свою Отдать и умереть в бою с мечом в руках И с честью. Зачем все это надо? Кто-нибудь задаст вопрос. Отвечу. Чтобы не оказаться в яме. О чем слова выше речь? Себя сберечь, как мумию Или крест воина нести. Я выбираю второе. Это мой кодекс чести. Сто дорог пройдешь когда, оглянись назад. Тысячу побед когда одержишь, оглянись назад. Сто книги, что всегда с тобой. Сотри пыль и открой. За трудность не сочти, прочти. Угроза ключевая фраза. Открываю книгу Зодчих, листаю страницы, Нахожу, читаю потускневшие транскрипции. Шифрованные чертежи, пропитанные воском, Шокируют, как миражи великолепным войском. Победа слов над силой вот искусство сильных. Тот, кто им владеет в совершенстве, меня поймет. Зерно сегодня в почву ляжет, а ровно через год Произрастет священный дуб друидов под небосвод. Вскрывая волдыри сомнений, я проникаю в суть того, Что называют кодекс чести. Нелегкий путь, как вместе силуэты в пять сошлись, И к ним примкнуть готовы сотни пеших. Тропу найти в промотках сдерживать живых, чтить Умерших. Как это ново не стать последней гнидой, Быть человеком слова. В чан глины плавить олово, чтоб зазвенело серебро. Разгадка этой тайны магическое ремесло. В правых львов успех победы, выстрадают сталь клыков В кланах викингов их стрелы. Сила духа, блеск щитов. Но пятисот томах умов лишь единицы страницы мудрых, Готовых вновь за справедливость биться. В правых львов успех победы, выстрадают сталь клыков В кланах викингов их стрелы. Сила духа, блеск щитов. Но в пятисот томах умов лишь единицы страницы Мудрых, готовых вновь за справедливость биться.