Недостойная. Часть 2. Глава 10-02

По дороге во дворец Берт связался с императором и Договорился о встрече. Ему повезло: Арон был в столице и оказался не Занят никакими совещаниями или официальными визитами Представителей других стран. Немного удивился, услышав просьбу Арманиуса о Немедленной встрече, но согласился. Берт ожидал, что сразу после прибытия его проводят в Кабинет для посетителей, но ошибся. Слуга провел Арманиуса в детскую. Арон, расслабленный, улыбающийся, Лежал на полу, точнее, на мягком ковре Светло-персикового цвета, и играл в игрушечные Макмобили со своим трехлетним сыном Александром. Рядом, забравшись с ногами на диван, обтянутый белой Кожей, с серьезным лицом сидела шестилетняя Агата и Изучала какую-то большую и яркую книжку. Как только Берт, слуга и охранник вошли в детскую, Присутствующие в ней подняли головы. Арон моментально перестал улыбаться, Александр Играть в макмобили, а Агата поджимать ноги. Она выпрямилась и разгладила юбку, глядя на вошедших Спокойно и снисходительно. "Альга, типичные Альга, все трое", Подумал Берт, а вслух сказал: "Добрый день, Ваше Величество. Здравствуйте, Ваше Высочество, Агата и Александр". Дети склонили головы, а Арон поднялся с пола. "Я скоро вернусь", произнес он, обращаясь к ним, А потом вновь повернулся к Берту. "Пойдем в кабинет. Не хотел терять ни минуты, поэтому попросил, Чтобы тебя привели сюда, но разговаривать будем Там". Арманиус кивнул, пристраиваясь следом за Императором. Кабинет для приема посетителей Находился чуть дальше по коридору. Берт знал, что этот кабинет считается парадным. Там Арон только выслушивал гостей, А работал он совершенно в другом помещении. Здесь царила идеальная чистота. Шкафы из темного дерева, заполненные книгами, Которые, кажется, никто и никогда не доставал, Такой на полках был идеальный порядок. Большой и широкий стол, на котором ничего не стояло, Кроме набора для письма: бумага, Карандаш и ручка с длинным декоративным пером. Кожаное кресло для императора и два дивана, Будто бы согнутых дугой, для посетителей. За столом располагалось окно, и оттуда лился мягкий Дневной свет, немного приглушенный явно магически Затемненными стеклами, чтобы не так сильно бил Гостям в глаза. "Рассказывай, что привело тебя ко Мне". Арон сел в кресло и, сложив руки на Столе перед собой, внимательно посмотрел на Берта Черными и немного жуткими глазами. Помнится, некоторое время после коронации Арманиус Не мог в них смотреть. Так странно ему было, что у человека, Которого ты знаешь много лет, могут вдруг измениться Глаза. Почерневшая радужка, чуть увеличившаяся в Объеме, это было необычно. "Я сегодня разговаривал с Атреем Альдеусом", Начал Берт и прищурился, изучая реакцию Арона. Но тот молчал и казался совершенно спокойным. "Он сказал, что Альга не берет портальная ловушка. Это так?" "Да, все верно", ответил Арон будто бы невозмутимо. Но Арманиус заметил, что ладонь на правой руке Сжалась кулак. "После гибели Агаты мне сказали: Ты выжил благодаря тому, что она тебя защитила, Сплела нейтрализатор. Успела, но..." "Да, это ложь. И я надеялся, что ты никогда Не узнаешь о ней. Я попросил отца засекретить дело, И он дал разрешение", произнес император не менее Спокойным голосом. "Возможно, ты бы пережил, но я не хотел ранить Твою матушку. Айсиль всегда была добра ко мне". Удивительно, но Берт ничего не чувствовал. Чувства как будто застыли, заморозились, И все, что он сейчас мог ощущать, это сердцебиение. "Что на самом деле тогда случилось?" "Мы поссорились. Мы ссорились много и начали давно. Сразу после того, как я попросил руки твоей сестры. Ты не помнишь, Берт, ты тогда был на севере. Агата не хотела выходить за меня замуж, Но Айсиль и Артура уговорили ее. Она меня не любила". Только на последней фразе "она меня не любила" голос Императора чуть дрогнул, но совсем немного. "А ты?" "Я любил и надеялся, что со временем Все изменится. Она передумает, растает. Помнишь, как я ухаживал за ней?" Берт кивнул. Да, он помнил. Арон постоянно находился у них дома, Носил Агате цветы и заваливал ее подарками. Сестра... Была ли она равнодушной? Вот этого Берт не помнил. Кажется, она была холодна, но он принимал эту Холодность за обычную женскую хитрость. "Агате нравился Аарон". "Но он ведь--" "Да, он уже был тогда женат. Но разве это имеет значение, Берт? Ей нравился мой брат, и она частенько навязывала ему Свое общество. Навязывала, потому что Аарон, В отличие от меня, любит свою жену. Арон чуть усмехнулся. И он был не в восторге, да. А я тем более. По этому поводу мы чаще всего и ссорились. И накануне тоже. А утром, во время обычной прогулки в парке Наткнулись на портальную ловушку. Активатор был у меня, его подарила мне сама Агата, И я всегда носил его с собой. Амулет-цепочка, чтобы не видеть сны. Заметив удивленный взгляд Арманиуса, Император пояснил: Я не высыпаюсь, Когда мне что-то снится, поэтому Агата и подарила Мне такой амулет. Это была ее собственная разработка. Видимо, она вплела туда и формулу портальной Ловушки, когда делала. Арен, я не закончил. Ловушка сработала, но не так, как рассчитывала Агата. Она должна была уничтожить меня, Но я сам нейтрализатор, точнее, Я как стена, наткнувшись на которую магия Перекинулась на ближайшего ко мне человека на Агату. Берт вздохнул и на секунду прикрыл глаза, А Арен продолжал говорить. Клянусь, я пытался ее спасти, но у меня было Каких-то пять секунд, пять демонских секунд, Во время которых она сгорела заживо. Теперь сердце разморозилось и начало обливаться Кровью, а император все продолжал. Вилмар и другие артефакторы сказали, Что это была ее дипломная работа "Порталы и Портальные ловушки". И артефакты, которые использовались для построения Именно этой ловушки, сделала Агата. Если бы ловушка сработала как надо, все сгорело бы Целиком и полностью, и никто не смог бы определить Мастера. Но ее замкнуло и... Арен, вновь перебил императора Берт, Скажи мне, серьезно скажи, ты веришь, Что она могла? Ты веришь в это? Я не верил раньше, ответил Арен, Глядя прямо в глаза Арманиусу. Но потом, после всех доказательств, Кто еще, Берт? Покушений на меня больше не было. И Агата в то время меня уже, наверное, ненавидела. Говорила, что я навязываю ей свои чувства. Арен, возможно, у вас были разногласия, Но убивать... Я тоже не верил раньше, повторил Арен устало и Как-то безнадежно. И знаешь, лучше не верь, так легче. Я поэтому засекретил дело, что знать правду слишком Больно. Берт молчал и думал, хотя думать было неуютно. Могла ли Агата совершить попытку убить Арена? Нет, ни за что. И дело было не в вере Берта в невиновность Сестры. Нет, кое в чем другом. Арен, Агата была ученицей Вилмара. Свою дипломную работу она писала у него. Да, я помню. Что ты хочешь сказать? Вилмар наверняка знал про твою родовую особенность. Знал же? Знал, кивнул император, но Агате не говорил. По крайней мере, так он уверяет. Моя сестра интересовалась кровной магией, Она ее изучала, вашу в том числе. Арен, она не могла не знать, что тебя не Возьмет портальная ловушка. Послушай, ты же сам помнишь, Агата была очень Хорошим, очень талантливым артефактором. Даже если она не знала точно, она должна была Предположить, изучить вопрос, поставить эксперимент, В конце концов. Тем более в момент покушения она находилась рядом и Фактически подвергала себя риску. Агата никогда не была беспечна в вопросах Артефакторики. А случившееся, получается, произошло из-за ее Беспечности. Я думал об этом, но, Арен устало вздохнул и Покачал головой, все мысли упираются в тупик. Нет ни одного доказательства невиновности Агаты. Кроме вот этого она не могла. А доказательств вины у комитета набралось Достаточно. А Дайт? Что говорит Гектор? Император улыбнулся впервые за разговор. А ты умеешь подбирать аргументы, Берт. Что ж, когда я познакомил Гектора с содержанием Дела, он сказал, что это очень, Ну просто очень грамотная подстава. Сердце сжалось, а потом застучало вновь. Значит, хотя бы Дайт не верит в виновность его Сестры, а это немало. Не спеши радоваться. Доказательств у Гектора нет, и за давностью лет вряд Ли они появятся. Так что забудь это все, выброси из головы и Живи дальше. Как я, говорил взгляд Арена. Но Берт хорошо понимал: забыть он не сможет. Впрочем, как и император. По крайней мере, по-настоящему забыть так, Как все забыл Аэн. Еще кое-что, Арен. Сними с меня печать "Запрет на вход в Геенну". Наверное, впервые в жизни Арманиус наблюдал за тем, Как у Его Величества до такой степени округляются Глаза. Ты сошел с ума? Из императорского дворца Берт вышел на онемевших от Напряжения ногах. Разговор с Ареном отнял много сил, Особенно вторая его часть. Конечно, загадка гибели сестры тоже волновала Берта, Но все же за десять прошедших лет он успел Смириться с ее смертью, а с потерей памяти Энн Нет. Поначалу император про Геенну даже слушать Ничего не хотел и чуть не выставил Берта прочь Из кабинета, но затем задумался, А значит, первый шаг к успеху был сделан. Второй и окончательный шаг помог сделать Дайт, Одобривший идею Арманиуса как глава дознавательного Комитета. И вот после этого Арен, Поколебавшись еще немного, все-таки снял с Берта Печать "Запрет на вход в Геенну" и позволил ему Покинуть дворец. Теперь нужно было возвращаться к Энн, Но Арманиус пока не мог. Его потряхивало от пережитого напряжения. Оказывается, он волновался, чрезмерно волновался, Опасаясь, что Арен убьет своим отказом и эту Надежду. Но все получилось. До обеда еще было время, и Берт немного погулял По парку возле дворца, а потом прошелся и вдоль Набережной. Вдыхал морозный воздух и улыбался Чудесному ощущению искрящейся изнутри силы и Полностью восстановленного контура. Это пьянило еще больше, чем обычно. От того, что Берт знал, в последний раз. Он прощался, но не было ни жалости, Ни сожалений, ни желания остановиться на полпути. Он должен вернуть память Эн, должен любой ценой, Потому что она этого достойна. Вернувшийся домой Берт выглядел довольным, А еще целым и невредимым, и Эн немного успокоилась, Но затем вновь встревожилась, когда Арманиус заявил, Что сегодня они не будут учиться, а будут только Отдыхать и развлекаться. "Ну почему?" "Потому что у всех сейчас каникулы и У тебя они тоже должны быть". Каникулы, значит. Эн была уверена: дело вовсе не в каникулах. Берт что-то задумал, поэтому и хочет немного Отвлечься, расслабиться. И эта мысль ей совсем не нравилась. "Пойдем на Дворцовую площадь, посмотрим, Как ее украсили в честь Дня Альганны". "День Альганны?" "Он завтра. Ничего особенного, просто чествование императора и Величия империи, улыбнулся Берт. Всегда в предпоследний день зимних каникул проходит. С утра на Дворцовой площади торжественная церемония Подтверждения власти, а потом народные гуляния. Пирогов напекут целое море. Если на Праздник Перемены Года лакомятся пряниками, То в День Альганны пирогами. Может, уже начали продавать. Хочу пирог с грибами. Будешь?" Эн занервничала еще больше. Слишком уж оживленным, будто нарочито, Казался Берт. "Буду. А что значит церемония подтверждения власти?" "Ерунда. Выходит Арен, выносят венец под магическим Колпаком, снимают его, и венец должен перелететь Императору на голову. Так подтверждаются его сила и власть. Абсолютно бессмысленное занятие. После коронации венец не может сменить носителя до Смерти или отречения правителя. Но народ радуется. Так что собирайся, пойдем прогуляемся". Эн кивнула, не зная, что ей делать: просить не Выходить из дома и пытаться разговорить Берта здесь Или пойти на площадь, а там уж посмотреть по Обстоятельствам. Так толком ничего и не решив, Она все-таки отправилась в свою комнату одеваться, Втайне надеясь, что ошибается и это странное Настроение Берта ей только кажется. На площади уже убрали новогодние украшения, Повесив другие, приуроченные ко Дню Альганны, Более строгие и официальные: флаги с гербами и Символикой правящей династии, ленточки белого и Золотого цветов. В торговых палатках появились Сувениры для гостей столицы: маленькие брошки, Серьги и кольца с лилиями цветком-покровителем Правящего рода. Одну такую брошку Берт купил для Эн и прикрепил К ее пальто. Она радовалась и улыбалась, но не так активно и Непосредственно, как в прошлый раз перед Праздником Перемены Года. Повзрослела, а может быть, Чувствовала его настроение. Берта слегка потряхивало при мысли о том, Что предстоит ему ближе к ночи, и он старался Заглушить свои ощущения активными действиями. Рассказывал Эн про День Альганны, и про венец, И про свадьбу Арена восемь лет назад. Именно на Дворцовой площади стоял центральный храм Защитника, в котором молодой император, Арен тогда только короновался, сочетался браком с Очень юной Викторией Азалиус, представительницей Одной из древнейших аристократических фамилий в Альганне, тем самым спасая ее отца от разорения. "Романтично", пробормотала Эн негромко, Но лицо ее при этом совсем не было романтичным. Мысли явно витали где-то очень далеко от свадьбы Арена, и поглядывала на Берта она периодически Настороженно, с опаской, словно ждала, Будто он что-то выкинет прямо сейчас. После Арманиус все-таки нашел то, о чем мечтал: Маленькую пекарню, где уже начали печь традиционные Для Дня Альганны пироги, и их сладкий запах Разносился по помещению, щекоча ноздри и вызывая Непроизвольное слюнотечение. Берт купил несколько: с грибами, Капустой и вишней, а еще заказал большой чайник с Чаем, и они с Эн долго сидели за столиком Возле витрины, глядя на снегопад и людей, Снующих по площади. Они бегали туда-сюда, кто-то даже падал, И на это все с высоты собственного положения смотрел Старый дворник с полулысой метлой. Он подметал площадь без всякой магии уже несколько Десятков лет и был практически такой же местной Достопримечательностью, как храм Защитника и статуя Алоистера Альга, первого императора Альганны. А потом, чуть посидев в пекарне после сытного Перекуса, они вновь отправились гулять и почти сразу Наткнулись на небольшой оркестр, играющий заводную Мелодию. Перед оркестром располагался деревянный Настил, по которому кружились парочки самого разного Возраста: от детей до пожилых людей. "Пойдем?" спросил Берт и взял Эн под руку, Намереваясь запрыгнуть на настил. "Но..." "Ничего, ничего, сказал он, смеясь. Я тоже не умею танцевать. И поверь мне, остальные танцующие не опытнее нас". Поначалу она смущалась, но это продолжалось недолго. Со всех сторон подбадривали громким смехом и Аплодисментами, и через пару минут Эн уже хохотала и Кружилась в танце, широко и искренне улыбаясь Берту. Защитник, как же жаль, что скоро все закончится. И как же жаль, что у Гиенны нет эффекта Иллюзиона, забирающего боль от невозможности Исполнения желаний. Домой они с Эн вернулись поздно вечером, И настроение сразу изменилось. Исчезла расслабленность, сменившись напряженностью, И Эн вновь стала настороженной, подобравшейся, Как сторожевая собака Но, видимо, Прошедший день придал ей смелости, Потому что сразу после вечернего чаепития без Пирогов они уже не влезали, Энн спросила: "Что ты задумал, Берт? Я по лицу вижу, ты что-то задумал. Пожалуйста, не нужно". "Не беспокойся, перебил он ее, и не думай ни О чем. Пойдем, я провожу тебя. Пора спать". Энн знакомым упрямым жестом вскинула голову и Закусила губу. "Расскажи мне, что ты задумал", Проговорила она твердо и встала с дивана, Опираясь на его руку. "А я уже решу, стоит мне беспокоиться или нет". Берт улыбнулся. Упрямая девочка. Защитник. Как же жаль! "Не расскажу", ответил он почти весело, Выходя из библиотеки. Энн шла чуть впереди, и Арманиусу казалось, Что она вся напряжена вплоть до затылка. "Я тоже умею упрямиться, не только ты". Он пытался перевести все в шутку, но Энн этого Не хотела. "Пожалуйста, не нужно геройствовать", Сказала она, когда они подошли к двери ее спальни. "Пожалуйста, не нужно. Если с тобой что-нибудь случится, я всю жизнь буду Мучиться, Берт. Пожалуйста!" "Ты об этом просто не вспомнишь и не узнаешь Никогда. Не волнуйся, не случится". Ее взгляд метался по его лицу, словно пытаясь найти Там признаки лжи. Но Берт еще ни разу в Жизни не лгал так вдохновенно, сам до глубины души Веря в то, что говорит. "Обещай!" "Что?" "Обещай мне, что с тобой ничего не случится". Защитник опять. И сейчас это уже сложнее. Но какая разница? Она ведь не вспомнит, что он солгал. "Обещаю". У Энн изнутри как будто вытащили стальную пластину. Она, поверив его обещанию, резко выдохнула и разом Расслабилась, даже улыбнулась, Глядя ему в глаза. И Берт, невольно посмотрев на ее губы, Понял, что не сможет сдержаться. Не сейчас, не теперь, когда он знает, Что скоро, совсем скоро все кончится. Он сделал шаг вперед, скорее, пока не передумал, Понимая, что этим убивает сам себя, наклонился к Лицу Энн и коснулся своими губами ее губ. Он хотел сделать это быстро, но не получилось. Удовольствие оказалось слишком сильным, И Берт положил ладони на талию Энн, Прижимая ее к себе как можно теснее, Ближе и почти умирая от ощущения ее ладоней на Своих плечах и неумелого отклика, С которым Энн отвечала на его поцелуй. Из быстрого и краткого он превратился в долгий и Глубокий, такой, от которого теряют дыхание и Запоминают на всю жизнь. "Берт, не уходи", шептала Энн, И он думал: интересно, она понимает, О чем именно просит? "Не уходи, прошу, останься". "Я не могу". Он попытался отстраниться, Но Энн вцепилась в его рубашку, вновь притягивая к Себе. "Останься. Чего ты хочешь? Я все сделаю. Все, что хочешь. Только останься". Тело отозвалось на эти слова сладостной истомой, Предвкушением чего-то удивительного и настоящего. И разум шептал, вторя Энн: подумаешь, Память, появится новая, зато она будет с тобой. В этой жизни она выберет тебя. "Берт". Он в последний раз поцеловал ее, открывая дверь Спальни, выдохнул быстрое "доброй ночи" и завел Энн Внутрь, сам оставшись снаружи и закрывая комнату с Помощью родовой магии. До утра он не выберется, да и не нужно. Все равно это утро никогда не настанет. Через полчаса Берт построил пространственный лифт и Перенесся на север в максимально возможно близкую к Геенне точку. Слишком близко к ней переноситься было нельзя. Геенна мешала нормальной работе пространственных Лифтов. Можно было распылиться в процессе. Здесь, примерно в километре от нее, Только начинал чувствоваться жар. Как ни странно, но этот огонь обжигал лишь в Непосредственной близости, и жители близлежащих Деревень вовсе не страдали от невыносимой жары. Даже наоборот, зимы у них были гораздо суровее, Чем на юге, где Геенны не было. Последний километр Берт шел пешком, И когда ему стало жарко, скинул почти всю одежду, Оставшись в одних штанах и ботинках, и зажег в Себе архимагистрское пламя. С ним было не так жарко, да и зайти В Геенну можно только так, сгорая в огне самому. Пламя приближалось, но страха Берт не ощущал. Скорее желание, чтобы все поскорее кончилось, И прибавлял шагу. Никогда в жизни он не был к Геенне настолько Близко, но выяснилось, что в этом нет ничего Особенного. Просто жарко до невыносимости и слепит Глаза. Когда пламя оказалось на расстоянии вытянутой руки, Берт застыл на пару секунд, размеренно дыша и Пытаясь не думать ни о чем, кроме поставленной Задачи. "Выбирая дорогу, не отступай", Вспомнил он вдруг слова своего отца. "И иди, пока можешь, не предавая цели". В последний раз вдохнув окружающий воздух, Раскаленный, пахнущий пеплом и смертью, Арманиус вошел в Геенну.