Еврейские глаза

Твой древний предок, набожный Семи, На Русь пришедший с Ближнего Востока. Твои глаза с такою оболокой, И в них огонь истовый горит. Они глядят на мир сквозь тьму веков, Огнем пылают и полны истомы. Им помнятся пожары и погромы, И раны от ударов и оков. Еврейские глаза, ну что вам рассказать? Соленых слез невыплаканных море. Еврейские глаза, ну что вам рассказать? В них грусть непроходящая и горе. Ну что вам рассказать, печальные глаза? Средь тысяч глаз в толпе я вас узнаю. Горящие глаза, Горячие глаза, Снежинки на ресницах тихо тают. Твой древний предок, набожный Семи, На Русь пришедший с Ближнего Востока. Твои глаза с такою оболокой, Но в них огонь истовый горит. Блеск этих глаз ничто не погасит: Ни Бабий Яр, ни банды черных сотен. Если на Голгофу вы взойдете, Вас небо к жизни снова Воскресит. Ну что вам рассказать, еврейские глаза? Соленых слез невыплаканных море. Ну что вам рассказать, еврейские глаза? В них грусть непроходящая и горе. Ну что вам рассказать, печальные глаза? Средь тысяч глаз в толпе я вас узнаю. Горящие глаза, горячие Глаза, снежинки на ресницах тихо тают. Так и видится, так и помнится белый заснеженный Город. Снег. Снег на крышах домов, на улицах, На прохожих. И эта женщина На фоне белой застывшей стены, как у стены плача. Откуда ты? А снег падает, падает и тихо тает на крышах Домов, на улицах и на ресницах. И как слезы уходит навсегда, медленно, Тихо Уходит Вечность.