Конек-Горбунок, часть 15

Скоро сказка сказывается, а не скоро дело Делается. Зачинается рассказ от Ивановых проказ и от Сивка, и от Бурка, и от вещего Каурка. Козы на море ушли. Конь поднялся от земли, под ногами лес Стоячий, облака над ним ходячи. Это присказка. А вот сказка чередом пойдет. Ну так видите ли, миряне, православные христиане, Наш удалый молодец затесался во дворец, При конюшне царской служит, и нисколько не потужит Он о братьях, об отце в государевом дворце. Да и что ему до братьев? У Ивана разных платьев красных с вышивкой, Цветов чуть не десять коробов. Ест он сладко, спит он столько, Что раздолье, да и только. Вот недели через пять начал спальник Примечать. Надо молвить, этот спальник до Ивана был Начальник над конюшней, надо всей. Из боярских был детей. Так не диво, что он злился на Ивана и Божился хоть пропасть, а пришлеца Вон потурить из дворца. Но лукавство сокрывая, он для всякого случая Притворился, плут, глухим, близоруким и Немым. Сам же думает: "Постой-ка, я те брякну, Неумойка". Так, недели через пять спальник начал примечать, Что Иван коней не холит, и не чистит, И не школит. Но при всем том два коня, словно лишь из-под Гребня, И причесаны, обмыты, гривы в косы перевиты, Челки собраны в пучок, шерсть ну лоснится, Как шелк. В стойлах свежая пшеница, словно тут же и родится. "Что за притча тут такая? Спальник думает, вздыхая. Уж не ходит ли, постой, к нам Проказник домовой? Дай-ка я покараулю. А не то так я и пулю, не смигнув, Умею слить. Лишь бы дурня уходить". В тот же вечер этот спальник, прежний конюших Начальник, в стойлы спрятался тайком И обсыпался овсом. Полночь темная приходит. Наш Иван в конюшню входит без свечи, Без фонаря, распевая про царя.