Конек-Горбунок, часть 17

Царь: "Ну ладно, Вот срежуся И тотчас к нему явлюся". Вот Иван к царю явился, Поклонился, Подбодрился И тотчас царя спросил: "А почто меня будил?" Царь, прищурясь глазом левым, закричал к нему Со гневом: "Ты мне должен отвечать! Как ты смел, урод, скрывать от Моего разуменья, находясь в моем владении, Что имеешь ты добро Жар-птицево перо. Отвечай же, Супостат!" "Ох, помилуй, виноват!" И, запутавшись в полу, растянулся на полу. "Ну, для первого случаю я вину тебе Прощаю, царь Ивану говорит. Я, помилуй Бог, сердит. Мне сказали: ты Жар-птицу в нашу Царскую светлицу, если б вздумал приказать, Похваляешься достать. Ну, смотри ж, не отпирайся и достать ее Старайся". Тут Иван волчком вскочил. "Я того не говорил, закричал он, Озираясь. О пере не запираюсь, Но о птице, как ты хошь, ты напраслину ведешь". Царь, затрясши бородою: "Что? Редиться мне с тобою? Закричал он. Но смотри, Если ты недели в три не достанешь мне Жар-птицу в нашу царскую светлицу, То, клянуся бородой, не являйся мне Живой. Посажу тебя я на кол. Вон, холоп!" Иван заплакал И пошел на сеновал, Где конек его лежал. Горбунок его почуя, Дрягнул было полевую, Но увидя дурака, он оставил трепака. "Что, Иванушка, не весел? Что головушку повесил? Говорит ему конек, у его вертяся ног. Чай, сгубили, лиходеи?" Пал Иван к коньку на шею, обнимал и целовал. "Ох, беда, конек, сказал. Царь велит достать Жар-птицу В государскую Светлицу. Что мне делать, горбунок?" Говорит ему конек: "Велика беда, не спорю, но могу помочь я Горю. Оттого беда твоя, что не слушался меня. Но сказать тебе по дружбе: Эта службишка не служба, служба все, Брат, впереди. Ты к царю теперь поди и скажи ему открыто: Надо, царь, мне два корыта белоярого пшена да Заморского вина. Да вели поторопиться. Завтра, только зазарится, мы отправимся в поход". Вот Иван к царю идет. Царь велел, чтобы дворяна все сыскали для Ивана, молодцом его назвал и Счастливый путь сказал. На другой день утром рано разбудил конек Ивана: "Эй, хозяин, Полно спать, время дело исправлять!" Вот Иванушка поднялся, В путь-дорожку собирался, Взял корыто и пшено, и заморское вино, Потеплее приоделся, На коньке своем Уселся.