Конек-Горбунок, часть 23

Доселева Макар огороды копал, А нонече Макар в воеводы попал. Тарарали, тарара! Вышли кони со двора. Вот крестьяне их поймали да покрепче привязали. Сидит ворон на дубу. Он играет во трубу, как во трубушку играет, Православных потешает. Эй, послушай, люд Честной! Жили-были муж женой. Муж то примется за шутки, а жена за прибаутки. И пойдет у них тут пир, что на весь Крещеный мир. Это присказка велася. Вот и сказка началась. Ну, так едет наш Иван за кольцом на Окиян. Горбунок летит, как ветер. И в почин на первый вечер верст сто тысяч Отмахал и нигде не отдыхал. Подъезжая к Окияну, говорит конек Ивану: "Ну, Иванушка, смотри, вот минутки через три мы Приедем на поляну прямо к морю-окияну. Поперек его лежит чудо-юдо рыба-кит. Десять лет уж он страдает, а доселево не знает, Чем прощенье получить. Он учнет тебя просить, чтоб ты в Солнцевом селенье Упросил ему прощенье. Ты исполнить обещая, да смотри не забывай!" Вот въезжают на поляну прямо к морю-окияну. Поперек его лежит чудо-юдо рыба-кит. Все бока его изрыты, Частоколы в ребра вбиты, На хвосте сыр-бор шумит, На спине село стоит. Мужички на губе пашут, между глаз Мальчишки пляшут, А в дубраве меж усов ищут девушки грибов. Вот конек бежит по киту, по костям стучит копытом. Чудо-юдо рыба-кит так проезжим говорит: "Путь-дорога, господа, Вы откуда И куда?" "Мы посланники царицы, едем оба из столицы, Говорит киту конек, к солнцу прямо на восток, Во хоромы золотые". "Так нельзя ль, отцы родные, вам у Солнышка спросить, Долго ль мне в опале быть и какое Повеленье мне исполнить для прощенья?" "Ладно, ладно, рыба-кит!" Наш Иван ему кричит. "Будь отец мой милосердный! Вишь, как мучуся я, бедный. Десять лет уж здесь лежу, Я и сам те услужу". Кит Ивана умоляет, сам же горько воздыхает. "Ладно, ладно, рыба-кит!" Наш Иван ему кричит.