Конек-Горбунок, часть 24

Тут конёк под ним забился и по берегу пустился. Только видно, как песок вьётся вихорем у Ног, будто сделалась погодка. Едут долго ли, коротко и увидели ль кого, Я не знаю ничего. Скоро сказка говорится, дело мешкотно творится. Только, братцы, я узнал, что конёк туда вбежал, Где я слышал стороною небо сходится с землёю, Где крестьянки лён прядут, прялки на небо кладут. Тут Иван с землёй простился и на небе очутился. И поехал, будто князь, шапка набок, Подбодрясь. Эко диво, эко диво! Наше царство хоть красиво, говорит коньку Иван средь Лазоревых полян. А как с небом-то сравниться, так под стельку не Годится. Ведь у нас земля черна, и темна-то, И грязна. Здесь земля-то голубая, А уж светлая какая! Посмотри-ка, Горбунок, видишь, Вон где на восток словно светится зарница. Это терем царь-девицы, Горбунок ему кричит. По ночам здесь солнце спит, а полуденной порою месяц Входит для покою. Подъезжают к воротам сто столбов по сторонам, Все столбы те голубые, а верхушки золотые. На верхушках три звезды, вокруг терема сады, На серебряных там ветках, в раззолоченных во клетках Птицы райские живут, песни царские поют. Вот конёк во двор въезжает, Наш Иван с него слезает, в терем к месяцу Идёт и такую речь ведёт: "Здравствуй, Месяц Месяцович. Я Иванушка Петрович. Из далёких я сторон и привёз к тебе поклон". "Сядь, Иванушка Петрович, молвил месяц Месяцович. И поведай мне вину в нашу светлую страну Твоего с земли прихода. Из какого ты народа?" "Я с земли пришёл землянской, Из страны ведь христианской", говорит ему Иван. Переехал океан с поручением от девицы, Нашей будущей царицы. Чтоб тебя от ней спрошать, после ей Пересказать, Для чего, дескать, три ночи не показывал ты очи И зачем-де три уж дня солнце скрылось от меня. А какая то царица? Это, знаешь, царь-девица. Царь-девица? Так она что ль тобою увезена? Вскрикнул месяц Месяцович. А Иванушка Петрович говорит: "Известно мной, Вишь, я царский стремянной. Ну так царь меня отправил, чтобы я её доставил В три недели во дворец. А не то меня отец посадить грозился на кол". Месяц с радости заплакал. Ну Ивана обнимать, целовать и миловать. "Ах, Иванушка Петрович, молвил месяц Месяцович, За твою такую весть всё бери, что только Есть. А уж мы как горевали, что царевну потеряли. Что, здорова ли она? Не грустна ли, не больна?" "Всем бы кажется красотка, да у ней, Кажись, сухотка. И суха-то и тонка. Чай, в обхват-то три вершка. Царь, слышь, женится на ней". Месяц вскрикнул: "Ах, злодей, вздумал в семьдесят Жениться на молоденькой девице. Да стою я крепко в том. Просидит он женихом".