Разбудил меня стон в эту лунную ночь

Разбудил меня стон в эту Лунную ночь. Предо мною цыганка Стояла. И просила она, чтоб Я ей помог. У ног страет её дочка Умирала. И просила она, чтоб Я ей помог. У Ног страет её дочка Умирала. Я пошёл вслед, вслед за ней. Хороша и бледна. На лохмотьях цыганка Лежала. Из-под шали цветной из Груди молодой кровь Горячая струйкой Бежала. Из-под шали цветной из Груди молодой кровь Горячая струйкой Бежала. Наклонился я к ней. Губы стали шептать. Ах, как страстно его я Любила! За измену его, за Неверность ко мне я за Ручку кинжал в грудь Вонзила. За измену его, за Неверность ко мне я за Ручку кинжал в грудь Вонзила. Он ушёл От меня, он не любит меня. Он ушёл в оренбургские Степи. Но цыганская кровь Горяча и горда. Не потерпит Позорные цепи. Но цыганская кровь Горяча и горда. Не потерпит позорные Цепи. Наклонился ближе к ней. Перестала дышать. На востоке заря Заалела. Лишь по-прежнему плакала Старая мать и Широкая степь Волновалась. Лишь по-прежнему плакала Старая мать и Широкая степь Волновалась.