Текст песни
"Разлом. Год девяностый, почти конец света. Вот он лежит, депутат горсовета. Из широких ноздрей течет формалин. Жалко вот только, что он здесь один". Группа Австралийцы. Наступивший вскоре после описываемых выше событий, Девяностый год принес массу увлекательных, Хоть местами и драматичных приключений. На стыке эпох всегда потряхивает. После поездки на зимних каникулах в Ленинград с Гитаристом Гуреевым и барабанщиком Кобелевым Синеглазовым окончательно утвердился в мысли Сколотить собственную банду. Но все было непросто. Через полгода выпускные экзамены, аттестат, Поступление в вуз. Подготовка к этому занимала определенную часть Времени. Не скажу, что так уж и сильно я Налегал на учебу. Время находилось и на музыку, и на тусовку. Хроники. Играть я позвал все того же резонного и Уравновешенного Вадика Азарова, Который уже не только присмотрел, Но и прикупил болгарский бас Орфеус под Fender. Оставалось найти барабанщика. На ловца бежал Святослав Сладких. Он же Лафан. Забавный малый из параллельного класса, После восьмилетки ушедший в радиотехникум, Потом его бросивший, но продолжавший иногда Наведываться в родную школу к друзьям. Он стучал в кабинете потерпевших с Вадиком, Носил красный шарф под длинным черным кожаным Плащом, постоянно жаловался на какие-нибудь недуги и Слыл в тусовке чудаком. Осенью наши усилия объединились в трио Марсианские Хроники с репертуаром из четырех-пяти песен, Формально просуществовавшее до конца 1992 Года и давшее не более десятка концертов. Зато это время было для нас насыщено яркими и Запоминающимися событиями. Выступали мало, больше тусовались, Наслаждаясь молодостью и едва распустившим свой Бутон творчеством. Главное быть группой, сообществом, Единомышленниками. В слово хроники мы, конечно же, вкладывали несколько Иные понятия, чем Рей Брэдбери. Как-то раз, уже весной, чтобы закрепить наши Дружеские отношения и обсудить перспективы Дальнейшего музыкального сотрудничества, Мы с Вадиком купили бутылку зубровки и отправились к Его соседу по двору Паше по прозвищу Боцман. О нем мы еще не раз прочитаем на страницах Этой книги. Образовалась классическая схема на Троих. Оставалось найти место. Павел привел нас в дом своего отца, Находившийся в частном секторе Челябинска, Поселке Колупаевка. Гостеприимный папа выставил на стол еще один пузырь И в придачу трехлитровую банку соленых огурцов. После столь радушного приема одноклассники, Испытывая глубочайшее алкогольное опьянение, В обнимку шли по улице, наслаждаясь лучами теплого Весеннего солнца и собственной крутостью. Веселое ожидание взрослой жизни. Конец детства. Лебединая песня. В первых числах июня, аккурат перед выпускными Экзаменами, в театре ЧТЗ разразился, Пожалуй, самый грандиозный фестиваль Челябинского Рок-клуба, ставший его лебединой песней. С пафосом заявив в местной прессе о том, Что нет больше нужды объединяться крутым и Независимым музыкантам, собирающимся идти каждый Своей дорогой, наш старый знакомый президент Председатель Юрий Михайлович Казаченко собрал всех и Изложил свою волю. Решили утопить Титаник с помпой. В пресс-релизе было написано: "Пусть в стаи Собираются слабые". Хм. А ведь реально каждый тогда верил, Что добьется успеха поодиночке. Это была фатальная ошибка челябинских рокеров Восьмидесятых. Помню, тот же Кацев младший на полном Серьезе лечил: "Витя, ты же прекрасно понимаешь, Что молодые ученые это группа, Которая через полгода будет иметь колоссальные Бабки". Я не понимал, но в ответ все равно утвердительно Кивал головой, соглашаясь с собеседником. Амбиции росли до небес, но, увы, Лодка разбилась о равнодушие друг к другу, Быт и пагубные пристрастия. Ни одна из надменно самоуверенных тогдашних команд Не достигла коммерческого успеха и не вышла на Федеральный уровень, в отличие от музыкантов из Соседнего Свердловска, над которыми, Кстати, наши высокомерно посмеивались, Называя красными. Крестоносцы. Проходившее аж на двух сценах торжественное закрытие Рок-клуба началось в солнечный воскресный полдень Выступлением уже знакомых нам ребят группы NZ, В которую переименовали Эпизод, Тот самый с лампочками на шее. На сей раз лампочек не было, зато появился новый Солист, извинившийся за не вполне пристойное пение, Поскольку ему непонятно чем помешала служба в армии. Самиздатовский студенческий рок-журнал Self, Ходивший по рукам после фестиваля, дал оценку: Группа, выступавшая первой, проваливалась как Крестоносцы под лед на Чудском озере. Следом чуть поживее, но все так же скучно Оттарабанил получасовой сет хард-роковый ЧинЧин с Жизнерадостным бородачом солистом, Смахивающим на древнего грека в каком-то белом Балахоне с оборочками. Напрасно он усиленно призывал всех хлопать в ладоши. Народ еще не растормошился. Ничего из ничего За греками вальяжно выплыла троица из так Называемого камерного оркестра ничего, Поразившего присутствующих эстетством и помпезностью Аранжировок, ментально чуждых суровому заводскому Городу. Неплохо аранжированный, мелодичный и неторопливый Арт-рок с элементами шоу. Фронтмен, скрывающийся под псевдонимом Пупкин, Певец с поставленным вокалом и рыжими, Спадающими на плечи волосами. В черной рясе, как монах-капуцин. Причем одна половина лица выкрашена белым гримом, Другая красным, что создавало причудливый образ Вкупе с мимикой и неприкрыто выпирающей харизмой. Жестикулируя руками в белых перчатках, То прикладывал палец ко рту, то вздымал ладони Вверх, как при молитве. С первой песни стало понятно, что перед нами артист, А не какая-нибудь там самодеятельность. Картину дополнял рослый чопорный соло-гитарист Кравчук в длинном халате. Он всю дорогу развлекал публику руладами и запилами, Которые вставлял даже туда, куда не требовалось, За что и был незамедлительно прозван в тусовке Гитаристом спортсменом. Третий был клавишник Лактионов с прической а-ля Группа Forum, челочкой и локонами назад, В строгом сюртуке, белой рубашке и с красной Гвоздикой в петлице. Периодически на сцене появлялись две стройные дивы и Показывали кордебалет. Знал ли я тогда, что с поющим мимом мы Подружимся и будем вместе пить водку. Гитарист спортсмен спустя двадцать лет поиграет в Моей группе, а денди синтезаторщик запишет мне Альбом в собственной студии. Нет, конечно. Ведь я, как и большинство присутствовавших на этом Концерте, был лишь дилетантом, впервые Приоткрывающим двери местного закулисья. Диспансер трупов. Театр заполнился публикой лишь на четверть. Пришедшие не всегда должным образом принимали Артистов. Некоторые и вовсе предпочитали буфет с Бутербродами и горячительными напитками. Народ остался невозмутимым, даже когда на сцену Вышли брутальные трэшеры Dyspancer, Извергающие из своих гитар в виде скелета с ребрами И могильного креста чудовищные загробные звуки под Звериное рычание поющего барабанщика, Колотившего одновременно на двух бочках. Лишь один сумасшедший фанат с черным флагом скакал Внизу. На полотнище, естественно, Красовались череп и кости. К середине сета поклонник в экстазе начал было Крушить древком флага кресло, но подоспевшая охрана Вывела его вон из зала. Нарушителем спокойствия оказался наш добрый друг Серж из Fight Tower, который настолько проникся Своим металом, что считал вполне допустимым угорать В одиночку. Малая сцена для большой мечты. Одновременно в фойе на маленьком скромном подиуме При дневном свете и не очень качественном звуке Демонстрировала свое высокое искусство группа Город, Неприкрыто косящая под Телевизор и запомнившаяся Песней про мусоропровод. Лидер и гитарист Дима Терсков через двадцать лет Уедет жить в Англию, не оставив после себя ни Одной студийной записи. Весьма милой показалась следующая за ней формация Fosgays во главе с неким Колей Ананьевым, Морячком в тельняшке, недавно вернувшимся со службы Во флоте. Длинноволосый саксофонист по фамилии Гребенщиков органично вписывался в происходящее. Сидя за пианино, раскосый Коля, Внешне смахивающий на оленевода, Пел высоким тенором про девушек и про Интернационал, Тем самым производя благостное впечатление на Немногочисленных присутствующих хипушек-лапочек в Разноцветных хайратничках и фенечках. Откуда они взялись? Сами пришли. Любые концерты и сейшены имели для нас, Молодых, чуть ли не эпохальное значение, Ибо только там можно было встретить Единомышленников, а иногда и единомышленниц. За несколько месяцев до этого феста я познакомился с Ансамблем тяжелого блюза Австралийцы, Половина репертуара которого была на английском. Дело в том, что руководитель и главный идеолог Группы Костя Попцов работал преподавателем и Переводчиком, и английский знал чуть ли не лучше Родного. Ребята были продвинутые, Слушали Дженис Джоплин, Цеппелинов и Клэптона. Мы больше тусовались и меломанили вместе, И я по дружбе попросился к ним на сцену Потрясти шейкер, стоя рядом с барабанщиком. Полторы калеки в фойе одарили нас жидкими хлопками, Поскольку спешили в основной зал, Где присутствующих уже глушил децибелами Электронно-гитарный Сад камней.
Гарри Ананасов, Ананасов и Ко — Глава 5. Разлом. , Ч. 1
«Глава 5. Разлом. , Ч. 1» — Гарри Ананасов, Ананасов и Ко. Читайте текст песни и подпевайте с караоке-подсветкой: строки текста подсвечиваются в такт музыке. Слушайте онлайн бесплатно или скачайте mp3. Длительность записи — 11:13. Жанр — Рок.
