Текст песни
Ленина, одиннадцать. После фестиваля местный people указал нам адрес в Писке небольшой особнячок с колоннами на Ленина, Одиннадцать, в самом центре столицы Урала. В эпоху начинающегося хаоса и безвременья эта Старинная постройка восемнадцатого века была отдана Под молодежный центр, который с радостью Оккупировали художники и музыканты. К тому же там можно было переночевать, Что делало сквот еще более привлекательным. Пробравшись на второй этаж слегка запущенного Исторического объекта, мы попали на дружескую Хипповскую попойку. В центре комнаты на матрасе, подогнув под себя ноги, Сидел пьяненький парень в скоморошьем колпаке с Бубенчиками и на расстроенной гитаре орал песню Летова: "Шашка сверкнула, кому-то пипец". "Наш человек", сказали мы. "Буба", представился чувак и протянул руку. Перед нами, как вы догадались, предстал будущий Лидер Смысловых галлюцинаций и по совместительству Исполнитель суперхита "Вечно молодой, Вечно пьяный". Не знаю, всегда ли он был нетрезв Или только иногда, но в тот вечер уж точно. Его собутыльник в черных круглых, Как у кота Базилио, очках представился Сержем Сумкой Из Челябинска и поведал, что играет в кантри группе Собака Скэт Бэнд. Эта эпохальная встреча в бомжатнике положила начало Нашей долгой дружбе. Проболтали полночи и улеглись спать вповалку на не Совсем свежих матрасах, а утром укатили домой, Полные впечатлений от удачной и не очень накладной Поездки. С тех пор мы стали регулярно наведываться в Город Шахрина и Бутусова, постепенно приобретая Новых друзей. Старик Букашкин и его картинники. Ярким впечатлением юности стало знакомство на стыке Восемьдесят девятого и девяностого годов со стариком БэУ Кашкиным, легендарным скоморохом хиппи, Основателем уличного общества "Картинник", Представляющего собой пеструю тусовку, Собирающуюся в центре города, обычно около площади Девятьсот пятого года. Странно одетые люди бренчали на расстроенных гитарах И на всем, что попадалось под руку. Рисовали карандашами и красками смешные картинки на Фанерках, дарили их прохожим, читали стихи. Словом, творчески выражались как могли. Люди иногда одаривали бродячих артистов монеткой, Иногда приносили портвейн. Кто-то оставался, кто-то, не оглядываясь, Шел мимо. Со временем жители привыкли к этому Маленькому балаганчику и уже не удивлялись, Увидев паяцев и скоморохов на улице. Сам предводитель в шутовском колпаке с бубенцами и Длинной бородой был похож одновременно на волшебника Из романов Толкиена и на стрельца допетровской Эпохи. Поэт, художник и музыкант, Именующий себя народным дворником России. Настоящее имя его было Евгений Михайлович Малахин, Но об этом мы узнаем спустя много лет, Когда появится интернет. Его помощник Дик, он же Валера Васильев, Не менее легендарный хиппи в очках, Напоминал Дюшу Романова из Аквариума. Также носил тельняшку и знал много о Джиме Моррисоне И езде автостопом по республикам СССР. Олдовые, яркие и неординарные, Эти люди притягивали к себе своей необычной для Серого совдеповского мира энергетикой. И мы, посещая Екатеринбург, а к девяностому году его Так и стали называть, первым делом бежали в гости В мастерскую на Толмачева, пять или на площадь перед СУМом. С ними можно было не только поболтать обо Всем и замахнуть стаканчик-другой, Но и потренькать на гитарах. Букашкин не пил совсем, а Дик периодически Прикладывался. Ну какой же рок-н-ролл без портвишка? Картинники в начале десятилетия стали очень Популярны. Их приглашали расписывать стены и дома. Чуть позже стали зазывать на музыкальные фестивали. Подобное движение в Ленинграде называлось Митьки. С ними я тоже подружусь, но уже спустя двадцать Лет, в середине нулевых. Где-то в те же годы нас занесло в темный Полуподвал на улице Восьмого марта на левый сейшн. В малюсеньком зале пристройки к пятиэтажке было от Силы человек десять, пятеро из которых приехали из Челябинска и случайно попали на концерт, Открывал который коллектив Панки после пьянки с Бодрой песней "Женщин берут в кавалерию служить Лошадьми". Весьма интересный посыл поддержала Следующая команда Смысловые галлюцинации, В которой пел наш знакомец Буба. Вообще уже тогда они вели себя как звезды Андеграунда, держась на сцене уверенно и напористо. Не помню, кто играл на гитаре, басу, Ударных. Запомнился лишь выразительный саксофонист Олег Ширман и круглолицый пляшущий бэк-вокалист Шура Колбасов, с которым впоследствии мы будем общаться. Саша жил в Калиновке, неблагополучном пригороде Свердловска, и, по слухам, лупил местную гопоту Железными цепями за поползновения в сторону Неформалов. Все тогда было по-настоящему, И репертуар у Глюков соответствующий. Под гитарно-монотонные петли в духе ранних Public Image Limited парни скандировали: "Я любитель насиловать трупы". И под финал свой самый главный хит тех веселых Времен. Над рекой, над Исетью солнце встает. Оно меня заебало и тебя заебет. Робот на сцене. Как ни крути, соседний музыкальный Свердловск бурлил И кипел, а у нас все было гораздо печальнее. Уже после официального закрытия Челябинского Рок-клуба местные непризнанные гении, Решившие двигаться каждый своей дорогой, Сварганили несколько красивых, но, Увы, почти незаметных музыкальных конвульсий. Осенью девяностого в полюбившемся рокерами ДК Полет Играют наши любимые Брызги и Тролль. Народу с гулькин нос. Это вам не Свердловск и не Москва. Зато группы уже как родные. В начале зимы в том же Полете опять Сад Камней и молодые ученые. Сергей Реснянский, автор и фронтмен Сада, Шикарен. Теперь он совершенно лысый, В черном галифе и сапогах, поет параноидально, Глядя большими глазами в никуда. Образ абсолютно отрешен и демоничен. На сцену выставили цветомузыкального робота, Создающего электронное настроение. Фонарики сверкали, музыканты старались. Песни, словно выточенные на фрезерном станке, Монотонно пульсирующий ритм бокс, Два гитариста, переплетающие рифы и переборы, Долговязый харизматичный Алексей на синтезаторе. Ребенок проснется, ребенок уснет. Айю, Айю, сейчас заговорю. Восточный базар, индустрия индусов. Услышав раз, запомнил навсегда рефрены. Что я люблю, что любишь ты, что любят серые Лифты. Или трудно сказать, что произойдет, Если перелить воду из кувшина в стакан, И тогда ты поймешь, что такое однообразие жизни, Однообразие жизни, однообразие жизни. Бесконечно жаль, что не сохранилось ни одной аудио и Видеозаписи с этими песнями. Через год-другой Сад камней пригласят барабанщика, Клавишник Агафонов пересядет на бас и зазвучат Совершенно новые, крутые и неподражаемые песни, Одну из которых, Волосы твои, мы запишем в качестве Кавер-версии на своем дебютном альбоме в тысяча Девятьсот девяносто седьмом. После нескольких месяцев репетиций, Как водится, музыканты попросту разбегутся, Так и не доведя новые песни до концерта на Публике, но оставив ужасного качества демо, Которое я спустя двадцать лет оцифровал и сохранил Как документ той короткой, но яркой микроэпохи. След от твоей ноги останется с тобой. Первые подснежники появятся весной. Фактически все наши команды из самораспустившегося к Тому времени рок-клуба сыграли-то от силы по Пять-шесть концертов в родном городе и благополучно Почили в базе, занявшись бизнесом, Службой, воровством, строительством, Религией, короче, всем, кроме музыки. Но лично на меня эти концерты оказали колоссальное Влияние, сформировав определенный вкус. И хотя я, как хамелеон, неоднократно менял жанр, Экспериментируя со стилями и звуком, Считаю себя последователем именно той челябинской Новой волны, которая поглотила меня с головой.
Гарри Ананасов, Ананасов и Ко — Глава 5. Разлом. , Ч. 8
«Глава 5. Разлом. , Ч. 8» — Гарри Ананасов, Ананасов и Ко. Читайте текст песни и подпевайте с караоке-подсветкой: строки текста подсвечиваются в такт музыке. Слушайте онлайн бесплатно или скачайте mp3. Длительность записи — 9:49. Жанр — Рок.
