Текст песни
Падение колосса. Вот пришло письмо издалека, где живут богато и Свободно. Пусть судьба страны моей горька, Остаюсь с обманутым народом. Николай Добронравов. Пединститут. Признаться, в педагогическом институте я не всегда Чувствовал себя вольной птицей. Массивные сталинские стены и коридоры, Огромный Ленин в фойе и тяжелые мраморные лестницы. Преподаватели старой формации. Девчонки в основном из области. Нет, все было прекрасно: и лекции, И дружеские вечеринки в общаге, и вообще ощущение Взрослой жизни. Но просто в один прекрасный момент я Понял, что совершенно не хочу становиться педагогом. Это произошло после того, как ваш покорный слуга Провел единственный в жизни урок, Даже и не урок, а всего лишь классный час В собственной школе. Когда весной девяносто первого нас уже отправили на Практику, я попросился в родную восьмидесятую. Наша англичанка Лия Григорьевна, Представив меня шестиклассникам, вышла немного Передохнуть, намекнув, что, мол, Сам справишься. Классный час я, Естественно, посвятил истории рок музыки. После того, как речь зашла о Вудстоке и прозвучало Имя Дженис Джоплин, весь класс прыснул со смеху. Взрыв детонировал, и ребятишек было уже не Остановить. Все гудели, болтали и никого не слушали. Смекнув, что мне не удержать аудиторию, Я просто поставил на проигрыватель пластинку Doors и Смиренно ждал на стуле спасительного звонка. На этом мой учительский опыт и завершился. Подвал на Коммуне. Конец зимы девяносто первого года ознаменовался Великолепной дракой с центровскими гопниками, Закончившейся больничным стационаром. Первокурсник Витя Ананасов, несмотря на хорошую Учебу и посещение лекций, умудрялся не только иногда Репетировать и бегать на концерты, но и активно Проводить долгие зимние вечера в компании своих Новых друзей неформалов. Ребята кочевали с одной квартиры на другую, Как цыганский табор. Пацаны, девчонки постарше, помладше, Как бы сейчас выразились, шестнадцать плюс. Куда позовут, там и соберемся. Бутылка водки, гитара, Егор Летов и New Order из Динамиков кассетного магнитофона. Зимой кто-то из наших обнаружил на пересечении улиц Кирова и Коммуны теплый и совершенно бесхозный Подвал одного из старинных особняков в центре Города. Сейчас это модный гламурный ресторан. А тогда кирпич на здании потемнел от старости, И окна были забиты досками. Как Моисей привел евреев в землю обетованную, Так и романтичный Боцман основал там пристанище для Панкующей молодежи, устроив, так скажем, Клуб по интересам. Увлечения были одни и те же: гитара, Портвейн, девочки. Безмятежные посиделки на трубах центрального Отопления с шестистрункой при свете тусклой Электрической лампочки продолжались пару недель. За это время местная гопота прознала про рокерский Притон и однажды неожиданно нагрянула в подвал с Криками. Нападавших было человека четыре, Меньше, чем нас. Но учитывая внезапное вероломство, Шпана моментально одержала верх, Разбросав врагов по углам и награждая увесистыми Тумаками. Ваш покорный слуга, не растерявшись, Схватил лежащую в углу совковую лопату, Заорал: "Убью!" И замахнулся на обидчиков. Те поначалу струхнули и попросили не использовать Орудие мести, обещая незамедлительно покинуть Помещение. Наивно полагаясь на остатки кодекса чести, Я опустил руки и в тот же миг был Свален на грязный пол ударами кулаков, Сыпавшимися на меня со всех сторон. Обманули, гады. "Теперь поняли, кто вы такие, сявки нефорские", Пояснили пришедшие и захлопнули за собой железную Дверь подвала. Оставалось молча зализывать раны. Через некоторое время появился предводитель Дворянства Паша Боцман, который, Выслушав от присутствующих жалобы на бесчинства Неприкаянных гопников, предложил примерно наказать Последних. Тем более что кое-кого из них он знает Лично по своему хулиганскому прошлому. Через полчаса выдающиеся боевики сын местного Писателя Саша Скобликов, срочник-дембель Марат Гадулханович Киреев, гопо-панк Гена Барыга, Сам Боцман и ваш покорный слуга в кроличьей шапке С разбитой губой выдвинулись карать нерадивую шушеру Во двор сталинского дома неподалеку от кинотеатра Имени Пушкина. Инициатор крестового похода знал, Где живет главный гопник, а поэтому подняться на Пятый этаж и позвонить в дверь не составило труда. Хозяин, тот, который бил нас в подвале, Открыл и моментально получил удар в глаз. Через секунду из-за двери послышался собачий лай, И мерзавец, держа на поводке рвущуюся с него Овчарку, отогнал нас на площадку этажом ниже. "Че зассал, чухан?" "Это вы сами зассали. Ждите внизу, сейчас спущусь без собаки". Ожидание длилось не больше пяти минут. Потом внезапно, как по команде, Одновременно из нескольких подъездов вынырнули парни В спортивных костюмах. Это наш оппонент за пару минут обзвонил своих Друзей. Ничего не оставалось, как принять неравный Бой. О, это были непередаваемые ощущения! Встав спиной к спине, как триста спартанцев, Мы держали оборону, но, увы и ах Силы опять Оказались неравными. Зато рубились как молодые львы в Колизее. Мне удалось кому-то из нападавших разбить нос и Заехать в скулу. Но так или иначе, Я пал на февральский лед, ударившись головой о Жестяную водосточную трубу. На несколько секунд потерял сознание. Впервые в жизни. Через две минуты все было кончено. Гопники слегка попинали нас ногами, Но добивать не стали, устремившись к Боцману, Который, как кенгуру, прыгал среди атакующих, То и дело нанося болезненные удары направо и налево. Поняв, что финал близок, а его соратники пали Смертью храбрых, он дал стрекача, И спортивные парни устремились за ним в арку. Очнувшись, я обнаружил сидящего рядом и держащегося За голову сына писателя Сашу, а неподалеку, Прикладывая снег к разбитой роже, Дико хохотал Марат Гадулханович. Мы помогли друг другу подняться и, Обнявшись, как три товарища Ремарка, Побрели вниз по улице Цвилинга, То и дело оглядываясь, не бежит ли за нами Погоня. Нам было все равно. Страха не было и раньше, а теперь мы готовы Были сразиться с целой армией орков или гоблинов. "Стоп, парни, вдруг заявил я, а ведь нам в Больничку надо показаться. Три сотрясения и в армию не берут". "Я не пойду. Я же только что дембельнулся", Ответил Марат. Мы разошлись в разные стороны и через Полчаса уже сидели с Саньком в травмпункте городской Больницы. Нам поставили диагноз сотрясение мозга и Немедленно отправили на лечение в стационар, Где боевые товарищи весело и задорно провели время, Флиртуя с молодыми медсестрами и рассекая на Креслах-каталках по пустому коридору. Окурок. В педагогическом институте, всегда отличавшимся Консервативностью взглядов, в девяностом году Тронулся лед перемен и началась движуха с фестивалем Окурок, который инициировала группа Чужие под Руководством студента-историка второго курса некоего Мишеля Северского. Секрет этого звучного псевдонима на лекции открыла Во всеуслышание экзальтированная преподавательница Литературы мадам Бодрова, заявив: "Напридумывают же себе всяческих громких имен. Ишь, вот наш-то Мишка Черенев с исторического, Которого отчислили недавно. Теперь вот Северский". И сделала характерный жест ручкой. Первый Окурок прошел осенью в актовом зале и имел Направленность, как видим из названия, На акустический рок и песни под гитару. Нечто среднее между Ильменским фестивалем авторской Песни, приправленный рок-соусом и пионерскими Посиделками в колхозе у костра. Там впервые вышли на сцену ребята из группы Возвращение с песней Осенний поезд, А из Свердловска пожаловала Сарра Гопоту и ея бедныя Дети. Это был развеселый хипповский табор во главе Со статным волосатым хиппи Юрой Ощепковым и Маленькой Виталиной Тхржевской, С которыми мы приятельствовали по околобукашкинской Тусовке. Юра с Витой активно варились в Неформальском бульоне, катались автостопом, Участвовали во всяческих сомнительных и не очень Мероприятиях, пытались записать свои песни. Короче, так же, как и мы, дышали свободой и Молодостью. Ощепков даже играл на знаменитом Череповецком акустическом фестивале девяностого года Вместе с Букашкиным, Бубой и Янкой Дягилевой. С тех пор прошло лет тридцать, И наши пути снова пересеклись. Юрий нынче культуртрегер, режиссер, Писатель, создавший интересные, Но, увы, не получившие широкого признания проекты Августейшая и Яблоки Борджиа. А Виталина работает в Екатеринбургском музее Медицины. А вот на втором фестивале Окурок уже Побывал весь город, поскольку к процессу подключился Челябинский клуб филофонистов и его руководитель Валерий Суханов, имеющий опыт проведения концертов. Взять тот же объект насмешек и зоопарк. Валера рьяно вгрызался в перестроечную волну нового Капитализма и проявлял неслыханную активность вкупе С недюжинными организаторскими способностями. Идеи Черенева-Северского, упав на благодатную почву Коммерческого интереса Суханова, дали свои Положительные всходы. В конце мая в намоленном Монолите отгремел Трехдневный Окурок девяносто один, Собравший не только молодую поросль местного Андеграунда, но и именитых гостей из Ленинграда.
Гарри Ананасов, Ананасов и Ко — Глава 6. Падение Колосса. , Ч. 1
«Глава 6. Падение Колосса. , Ч. 1» — Гарри Ананасов, Ананасов и Ко. Читайте текст песни и подпевайте с караоке-подсветкой: строки текста подсвечиваются в такт музыке. Слушайте онлайн бесплатно или скачайте mp3. Длительность записи — 11:28. Жанр — Рок.
