Как Дацик E

Ты бы лучше попридержал язык. Ты не понимаешь, что несешь. Шайтан пожирает твой мозг. Это шайтан толкает нас к грехам. Хоть пусть идет свое время рядом. Какой там? Две тысячи семнадцатый год. Брачо Прага вещает. Что-то тебе не по нраву? Нахуй, на выход с вещами. Голубь за выгреб, но питаешься только лещами. Как поработали, так обедаем. Пацыки шарят. Медленное погружение. Я вижу цель. Который день тебя нету, И мои бони были под прицелом. Знаю, свои заценят, их не заменят. Двадцатка по Цельсию, значит, мы снова висим. Ночью затусим и похуй на то, что тут все Бесило. Мало агрессивный на вити, Блять, на входе синий. Меня манит этот запах, как магнит. Твоя душа, блять, для всех. Заходи, бери. Новый день все по старому, но за малым. Я отрекаюсь от клятв, что тебе давал. Много че не понял, но понял, лав не купить За нал. Че бы ни было, ниче выше себя Я не поставлю. Открой глаза, посмотри на этот мир По новой. Проблема в том, что вокруг одни постановы. Они мочат коры, но ты их не одобрил. Видишь подвох во всем, как зеленый гоблин. Я тот самый индивид, который хуй кого тут удивит. Среди обгаженных девятин самый свежий мотив. Самый мутный тип среди миллионов гутил. Но все грамотно, когда в голове таблица Менделеева. Я не спорю, порой набит печально и больно. Но пойми меня, хуево оставаться непонятым. Все кругом гонят, если не гонят, То варят. Очередной волоек черный товар попиарит. Это риторика химика Эврика в лаборатории, Название которой микрофон и бит на повторе. И это не вторяк, это первый номер. Тексток не наскоряк. Я надеюсь, ты понял. Мы явно представитель андеграунд хип-хопа. Выкладываю слова на бит и кричишь опа, Опа. Ахуевший трек надо залить себе в теху. Замысловатый смех. Пацыки кричат подъехать. Я подъехал к своей гравитации. Прием. Земля, я скидываю в космос панцы. На дворе сейчас двадцать семнадцать. На фите ПТВ, бля, и своим вам забацали. Ты удали меня хоть даже в карцер, Но среди серого общества не заставишь сдаться. Мы будем до конца драться, как Дацик. В конце, в конце покажем вам средние пальцы. Ты удали меня хоть даже в карцер, Но среди серого общества не заставишь сдаться. Мы будем до конца драться, как Дацик. В конце покажем вам средние пальцы. Дорога показала старт, и мы летим вперед, Горят глаза. Кто-то из прохожих нас узнал по Приличным басам. Сделал себя сам. Это тот самый когда-то Бостяк. Ну-ка посмотри, как время расставит нас по местам. Тут ненавидят тех, кто вечно что-то за глаза. Меня мало волнует то, что думает пустая масса. Что бы я ни делал, это почва для рассказа. Они пытались выдавить себя чуть-чуть не сса. Мы угорали не по-детски, ведь то, что для вас Аморально, для меня пиздец весело. Мы на ногах, пока колонки разрывают песни. До конца своей правды, даже если против весь мир. Мне тяжело, но это не повод заткнуться. И что бы там ни говорили, мне мало присутствия. Мало, как акулам денежная унция. Меня крутит в вороте пьяными глазами Бухсмерт. Брата мажет, я в угаре, да не могу остановиться. Двадцать семнадцать, брачо, в лесу прочитано пару Страниц. Утро, кофе с корицей. Что-то сил мне не хватится. Подоконник и птицы. Я будто бы попал, бля, в зоопарк. Каждый день время печатает цифры, но календарь еще Двадцатый. Я затею ваши принципы. В принципе, пари жизни я в попытках. Но из пятнадцати выборов пути правильный один, Пап. Мы где-то видим ту правду, что наши очи Все пали, словно богатенький папик готов раскидывать Бабки ради реального мира и ради грязных делишек. Но мы встречаем все без лишнего, будто без букашек Вишня. Бля, какие нахуй Парижи? Тут ветер пизже, в натуре Бирюлево, Митино и Рижская. По весам нас пять, ты сам мерка сатин. ВБЛ мозгах. Франк оставил тегу на твои глаза. Ты удали меня хоть даже в карцер, Но среди серого общества не заставишь сдаться. Мы будем до конца драться, как Дацик. В конце, в конце покажем вам средние пальцы. Ты удали меня хоть даже в карцер, но среди Серого общества не заставишь сдаться. Мы будем до конца драться, как Дацик. В конце покажем вам средние пальцы.