Как солдат нрав царицы изменил

Русские сказки о находчивом солдате. Как солдат нрав царицы изменил. Охранял молодой солдат покои царицы. Ходила царица мимо, не замечала его, А тут вдруг на беду заметила. А солдат-то еще и улыбается. "На службе что за дерзость?" Говорит грозно царица. Растерялся солдат. Что тут скажешь? "Ах, молчишь, Разгневалась царица, отвечать не желаешь? Ну так будет тебе вместо завтрака двадцать палок на Спину." Начальство, как всегда, радо стараться, И выписывают бедному служивому каждое утро по Двадцать палок. И так месяц прошел, Второй уже. У солдата в глазах потемки. Ходит потерянный, по сторонам не глядит. И вот однажды дурачок, что царицу веселит, Спрашивает: "О чем, служивый, печалишься?" И рассказал солдат шуту Скомороху, Что по приказу царицы бьют его палками на завтрак Каждый день. "Еле ноги таскаю, жалуется солдат. Тянет меня к себе сыра земля, утопиться уже, Что ли? Не знаю." "Это дело немудреное, всегда успеется, Отвечает шут. Да, может, как знать, Я тебе помогу. Вот слушай, есть в городе сапожник, А у него женка как две капли воды похожа На нашу царицу. Давай ночью перенесем царицу к Сапожнику, а сапожницу во дворец. Авось хуже не будет." "Ну ладно, говорит солдат, мне выбирать не Приходится, все одно забьют до смерти." А шут Скоморох потрепал его по плечу и говорит: "Не бойся, если что, я вину на себя возьму. Какой с меня спрос? Ведь я дурачок." На том и порешили. Ранним утром еще солнце не взошло. Пробудился сапожник, толкает жену в бок. "Подай, баба, квасу." "Молчать! злилась спросонья царица. Какая такая баба? Я ж тебе государыня." У сапожника челюсть отвисла. "Ты, женка, спятила, что ли? Аль баранины на ночь объелась?" "Мужик нечесаный! Завопила царица. Эй, стража!" "Сейчас, погоди, будет тебе стража. Кивнул сапожник. Уже спешит во все лопатки." Снял кнут со стены и как отхлестал царицу. Вот тебе, баба, стража, вот тебе мужик нечесаный, А вот и государыня. Даже уморился и снова захрапел. А царица вся в слезах сидит и размышляет: "Где это я? На каком таком свете? Думает. На этом такого быть не может. Похоже, я на том свете, не иначе как в Аду." Совсем ослабела царица от таких мыслей, Да и прилегла на кровать. А сапожник вскоре пробудился. На работу пора. И снова жену в бок пихает. "Ну, баба, ты впрямь очумела. Ну-ка живо за хозяйство!" Но строптивая царица хоть и думает, Что в аду, а не отступает. "Пошел прочь, простофиля. И раз пощечину ему. Что хочу, то и творю. Прикажу в кандалы закуют, захочу высекут." Сапожник ушам своим не верит. Сроду такого не было, чтобы жена с ним так Разговаривала. Схватил веревку, свернул вчетверо и снова царицу Вдоль и поперек отхлестал. Ну-ка завтрак на стол, коней почистить, Огород прополоть, полы вымыть. Пришлось от лупованной царицы по хозяйству все-таки Хлопотать, да все у нее наперекосяк из рук валится, Бьется и ломается. Затеяла стирку, рукава у рубахи оторвала. "Наверное, я захворала", говорит царица. "Сейчас здоровехонька будешь, ободряет сапожник. Кнут молодец, все болезни лечит." "Ну, сущий ад, думает царица. Может, мне в этой поганой лохани утопиться?" А сапожник и думать-то ей не дозволяет. Не успевает она. Знай, учит то кнутом, то веревкой, Всем, что под руку попадет. В аду, конечно, побольше чертей, Но рядом с царицей за ее грехи самый главный Черт сапожник. Живого места на ней не осталось, Ни прилечь, ни присесть. Только и остается, что у плиты стоять да чужие Портки стирать. А тем временем настоящая жена сапожника проснулась в Тишине и в покое. Вокруг шелковые кружева, батист, Парча, атлас и позолота. Ой, видно, померла я, думает. Да только не упомню, как и когда. Должно быть, муженек меня прибил. Встала с пуховых перин, ходит по дворцу и всему Дивится. Слава тебе, Господи, простил мне грехи за труды мои Мучения. прямехонько в рай меня отправил. В условный час припорхнули фрейлины, Будто ангелы небесные, и начали ее одевать, Причесывать, локоны завивать. Сами в толк не возьмут, чего это их царица Ни кричит, ни бранится, не грозит ссылкой, Кандалами. А как раз в этот день у старшей фрейлины Брата должны были судить за пустяковый проступок. Набралась фрейлина храбрости, упала царице в ноги. Ваше величество, помилуйте моего брата. Только, молвите, Оставить без суда и следствия. Ну, это жене сапожника очень даже по душе. Скоро в Сенате все рты позевали. Чего это бы царица всех подряд милует? Как заходит речь о каком-нибудь судебном деле, Так она сразу оставить без суда и следствия. Никогда за ней такого не было. А как начали слушать дело о телесных наказаниях, Так царица во весь голос: "Отменяю!" И ногой даже топнула. Понятно, и в армии перестали палками всех Муштровать. Тот солдат, которому каждое утро Выписывали по двадцать палок, рад-радешенек. Идет по улице, улыбается направо, Налево, честь отдает, каблуками щелкает и видит Знакомый шут Скоморох навстречу идет. Солдат в ноги кланяется. Спасибо тебе, братец, прикажи, Жизнь за тебя отдам. Этого не надо, говорит дурачок. Известно, Бог солдат да малых ребят бережет. Только давай теперь уже вернем жену сапожника, А царицу в ее спальню. Все в точности и исполнили. Проснулась утром царица снова во дворце, Однако руки от сажи черны, синяков хватает. Значит, это был не кошмарный сон, А правда. Не знаю, как я это выдержала, думает царица. Да жив ли тот солдатик, которому я вместо завтрака Палки прописала? Разыскали его, привели. Ничего, бодрый с виду. Ну как ты, служивый? Теперь хорошо, ваше величество, отвечает солдат. Только и зажил, когда ваш приказ отменили. Улыбается солдат, разве что не смеется, Так ему радостно. Что ты так развеселился? Спрашивает царица. Поделись со мною, если я чего не ведаю. Эх, будь что будет, думает солдат, А правда всегда дороже. И выложил все как на духу. А шут Скоморох подтвердил. Помолчала царица, подумала и говорит: За то, что претерпел и за правду твою произвожу Тебя в генералы. А теперь, любезный, покажи-ка мне дом сапожника. Вот приехали. И точно, тот самый дом. И как будто сама царица в нем похожа на Жену сапожника, прямо как отражение. Так царица растрогалась, что назначила жену Сапожника своей фрейлиной зазеркальницей, А сапожника очень хотела высечь или в кандалы Заковать, но все же сдержалась. Бог знает что, как, да чем может это обернуться. Дала ему денег, чтобы новый дом построил, И сказала: запомни, холоп, поднять руку на свою Жену все равно что на саму царицу. Коли такое случится, будут судить тебя как Государственного злодея. И тогда обещаю тебе двадцать палок каждое утро в Течение года. Что же мне? Удивляется сапожник, родную жену и не стегануть? Царица так ножкой притопнула, что сапожник язык Прикусил. Говорят, с тех пор даже выражение лица царицы Изменилось. Подобрела, улыбка смягчилась и Выражение глаз поменялось. А что же Скоморох? А он по-прежнему веселит царицу и добрым людям Помогает.