Вижу E

Эй-йо! Дигабит. Сдирается резина тут внутри дешевых шлюх. И позабудь ты о туннеле, тут давно замкнутый круг. Тут не меняется ничё, многих бенз в венах течёт, А власть стоит с гордым хлебалом, но с затупленным Мечом. И чё? Тут на головы сядет непонятная тоска. Дорога меня привела, да и не в те места. Перестань, дьявол, на меня сыпать пески зла. Возьми опыт мой стимул и попробуй растерзай. Ручьём бежит бензин по трубам. Детишки паровозики тут пускают по кругу. Многие уже блуждают тут среди завтрашних трупов. Им не помочь, да и вникать особо неохота. Им не нужен очаг, они торчат в бараках. Иди, набрал баян, хананулась рака. На верандах детсадов с утра метут гондоны сваты. Тут в глубине страны пиздец и лишь сверху пицца-то. Цитирую факты: видел этих азартных. Выше головы не прыгнул, шея не как у жирафа. Языки пафоса. Я видел этих сук на Брабусах, изношенных, Как маки, в сумраке под любым ракурсом. А, двенадцать зим мучу рэпак. Не ради бабок, ради... Круто, дядька Граба. Кто сам выбрал тропу, кто воспитался на ВУ в Узком кругу, но кляп оставлю пидорам во рту. Двадцать восьмые холода, снега во дворах, Во дворах. С города свалил навсегда. А там, слышу, безобидные детишки ищут закладки. Закладки не те, что в книжках. Я вижу это скомом в горле, лютой болью. Вижу, как люди погибают от ёбаной соли. Ей истокаешь серость, углубляясь в будни. А вы дома ли хули курим, курорты кайфуем. Да хуй там, браток, не приведи дух, Блядь. Тут такие ж супы, как и на вашей Кухне. Система рухнет, тут не ищи попутных. Фонари тухнут, ментовские лапы пухнут. А, Всё спускается на жопу. Меня хуй чем удивляешь, поставишь перед шоком. Куплеты кое-как помогают оставаться в этом грёбаном Мире лучше пьяным в завкарце.