Крошечка хаврошечка

Жили были муж с женой. Была у них дочь Крошечка-Хаврошечка. Пожили-пожили муж с женой и померли. Осталась Крошечка-Хаврошечка круглой сиротой. Взяла ее соседка, и стала Крошечка-Хаврошечка у нее Работницей. Работает с утра до ночи, все подает, Прибирает и за всех, и за все отвечает. И были у ее хозяйки три дочери. Старшую звали Одноглазка, среднюю Двуглазка, А меньшую Триглазка. Они только и знали у ворот сидели, На улицу глядели. А Крошечка-Хаврошечка на них работала, Их обшивала, для них и пряла, и ткала. А слова доброго никогда не слыхала. Выйдет, бывало, Крошечка-Хаврошечка в поле, Обнимет свою рябую корову, Ляжет к ней на шею и рассказывает, Как ей тяжко жить-поживать. "Коровушка-матушка, меня бьют, Ругают, хлеба не дают, плакать не велят. К завтраму дали пять пудов полотна напрясть, Наткать, набелить, в трубы покатать". А коровушка ей в ответ: "Красная девица, Влезь ко мне в одно ушко, А в другое вылезь. Все будет сработано". Влезет Крошечка-Хаврошечка в одно ушко, Вылезет из другого, а уж все готово: И наткано, и набелено, и покатано. Отнесет полотно хозяйке. Та поглядит, спрячет в сундук, А ей еще больше работы задаст. Крошечка-Хаврошечка опять придет к коровушке, В одно ушко влезет, другое вылезет И готовенькое возьмет, домой принесет. Девица-хозяйка зовет Одноглазку: "Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая! Вызнай, кто сироте помогает, и ткет, И прядет, и в трубы катает". Пошла с сиротой Одноглазка в лес, Пошла с нею в поле, забыла материнское приказание, Распеклась на солнышке, разлеглась на травушке, А Крошечка-Хаврошечка приговаривает: "Спи, глазок, спи, глазок". Глазок заснул. Пока Одноглазка спала, коровушка и наткала полотна, И побелила. Ничего хозяйка не дозналась. Послала Двуглазку. Двуглазка на солнышке распеклась и на травушке Разлеглась, материнское приказание забыла и глазки Закрыла. А Крошечка-Хаврошечка баюкает: "Спи, глазок, спи другой". Глазки и заснули, а коровушка наткала, Набелила, в трубы покатала, а Двуглазка все еще Спала. Вернулась домой, ничего рассказать не могла. Рассердилась старуха и на третий день послала Триглазку, а сироте еще больше работы дала. И Триглазка, как ее старшие сестры, Попрыгала, попрыгала и на травушке легла. А Крошечка-Хаврошечка поет: "Спи, Глазок, спи другой". А о третьем забыла. Два глаза заснули, а третий глядит и видит все, Как красная девица в одно ушко коровушке влезла, В другое вылезла и готовые холсты подобрала. Вернулась Триглазка домой и все, Что видела, матери рассказала. Обрадовалась старуха. На другой же день пришла к мужу: "Режь рябую Корову". Старик и так и сяк: "Что ты, жена, В уме ли? Корова молодая, хорошая". "Режь, да и только!" Наточил старик ножик. Побежала Крошечка-Хаврошечка к коровушке: "Коровушка-матушка! Хотят тебя резать". "А ты, красна девица, не ешь моего Мяса. Косточки мои собери, в платочек завяжи, В саду их посади. Никогда меня не забывай. Каждое утро водой поливай". Крошечка-Хаврошечка все сделала, Как ей коровушка велела. Голодом голодала, а мяса ее и в рот не Брала. Косточки каждый день в саду поливала, И выросла из них яблонька кудрявая да красивая. Яблочки на ней висят наливные, Листики шумят золотые, веточки гнут серебряные. Кто ни едет мимо останавливается, Кто проходит близко, тот заглядывается. Случилось раз девушки гуляли по саду. На ту пору ехал мимо царевич кудреватый, Красивый, молоденький. Увидел яблочки, говорит девушкам: "Девицы-красавицы, которая из вас мне яблочко Поднесет, ту за себя замуж возьму". Бросились Одноглазка, Двуглазка и Триглазка к Яблоньке, а яблочки-то висели низко, Под руками были. А то вдруг поднялись высоко, высоко, Далеко над головами стали. Сестры хотели их сбить листья глаза засыпают, Хотели сорвать сучья косы расплетают. Как ни бились, ни метались, руки задрали, А достать не могли. Подошла Крошечка-Хаврошечка, веточки преклонились и Яблочки опустились. Сорвала золотое яблочко и поднесла его молодому Царевичу. Царевич увез ее в свой дворец, Женился на ней, и стали они жить-поживать и добра Наживать.