Сапожки: Сергей вошёл в дежурку

Сергей вошел в дежурку и думал, Что все сразу кинутся к его коробке, что, Мол, там. Никто даже не обернулся, Как всегда. Спорили. Видели на улице молодого попа и теперь обсуждали, Сколько он получает. Больше всех кипятился Витька Кибяков, Бледный, рябой, с громадными печальными глазами. Даже когда Витька надрывался и, между прочим, Всех оскорблял, глаза оставались умными и Печальными, словно смотрели на самого Витьку со Стороны безнадежно и грустно. "А ты знаешь, что у него персональная Волга? Надрывался Рашпиль. Витьку звали Рашпилем. У их, когда они еще учатся, стипендия сто пятьдесят Рублей. Стипендия!" "У их есть персональные Волги, но не у молодых. Персональные Волги у этих, как их? У апостолов. Не у апостолов, а у этих, Как их? Не у апостолов." "Нет, ты слыхал, Серьга, нет, ты слыхал? У апостола персональная Волга. Во пень дремучий!" "Сто пятьдесят рублей стипендия? Сколько ж тогда оклад?" "А ты думаешь, он тебе за так будет гонениям Подвергаться? На! Пятьсот рублей не хотел?" "Но он должен быть верующим." Сергею не хотелось вступать в спор про попа, Хотя он мог поспорить. Пятьсот рублей молодому попу это много. Но говорить об этом сейчас нет. Ему хотелось сапожки показать. Сергей достал из коробки сапожок. Сейчас все заткнутся с этим попом, Замолкнут. Не замолкли. Один только руку протянул: "Покажи." Сергей дал сапожок. Шофер незнакомый. Пощелкал железным ногтем по подошве и полез грязной Рукой прямо в белоснежную, нежную, Внутрь его. Сергей почувствовал боль. "Куда ты своим поршнем?" Шофер засмеялся. "Кому это?" "Жене." Вот тут только все замолчали. "Кому?" Спросил Рашпиль. "Клавке." "Ну-ка." Сапожок пошел по рукам. Каждый мял голенище, каждый щелкал по подошве. Внутрь лезть не решались, только заглядывали в белый Пушистый мирок. Один даже дунул туда зачем-то. Сергей испытывал незнакомую прежде гордость. "Сколько такие?" "Шестьдесят пять рублей." "Ты что, офонарел?" Сергей забрал сапожок у Рашпиля. "Ну ты дал, Серьга! Грязь по колено, а он сапожки за шестьдесят пять Рублей. Что она с ими делать будет?" "Носить." Сергей хотел выглядеть спокойным, уверенным, Но внутри у него что-то подрагивало, и прицепилась Одна тупая мысль. Половина мотороллера, половина мотороллера. И хотя он знал, что шестьдесят пять рублей это Не половина мотороллера, в голове все равно стучало. Половина мотороллера, половина мотороллера. "Она тебе что, велела такие купить?" "При чем велела? Купил и все." "Ну ты дал! Ну, ну и что она с ими делать будет? Так они зимние. А зимой что? И потом, Это ж на городскую ножку. Это Клавке разве только на нос налезет. У ей какой размер? Какой она размер носит?" "Что ты-то за меня переживаешь? Вон нашелся тоже переживатель." "Жалко же, Сережа. Ты же не на дороге эти деньги нашел, Ты их заработал." "Ну я заработал, я истратил куда хотел. Что зря базарить?" "Она тебе, наверное, Велела резиновые купить." Резиновые. Сергей злился вовсю. Сидят тут, как эти, курва, чужие деньги считают. Слушать противно. "Ты что в бутылку полез? Сделал глупость, тебе сказали. Что ты в бутылку полез?" "Я не полез в Бутылку, я не полез. А что ты за меня переживаешь? Вон нашелся Переживатель. Главное, хоть бы него взаймы Попросил." "Дураков мне жалко, Потому переживаю. Дураков жалко." "Жалко. Жалко знаешь где? Жалко." Позубатились еще. Выехали поздно. В село приехали затемно.