Сказка о царе Салтане, Чт. 9

Усмехнувшись исподтиха, говорит царю ткачиха: "Что тут дивного? Ну вот, белка камушки грызет, мечет Золото и в груды загребает изумруды. Этим нас не удивишь. Правду иль нет ли говоришь? В свете есть иное диво. Море вздуется бурливо, закипит, Подымет вой, хлынет на берег пустой, Разольется в шумном беге и очутятся на бреге в Чешуе, как жар горя, тридцать три Богатыря. Все красавцы удалые, великаны Молодые, все равны как на подбор. С ними дядька Черномор. Это диво, так уж диво. Можно молвить справедливо". Гости умные молчат, Спорить с нею не хотят. Диву царь Салтан дивится, а Гвидон-то Злится, злится. Зажужжал он и как раз тетке сел на левый Глаз. И ткачиха побледнела. Ай! И тут же окривела. Все кричат: "Лови, лови! Да дави ее, дави! Вот уж постой немножко, Погоди". А князь в окошко да спокойно в свой Удел через море прилетел. Князь у синя моря ходит, с синя моря глаз Не сводит. Глядь, поверх текучих вод лебедь белая Плывет. "Здравствуй, князь ты мой прекрасный! Что ты тих, как день ненастный, Опечалился чему?" Говорит она ему. Князь Гвидон ей отвечает: "Грусть-тоска меня Съедает. Диво б дивное хотел перенести в свой удел". "А какое же это диво?" "Где-то вздуется бурливо окиян, Подымет вой, хлынет на берег пустой, Расплеснется в шумном беге, и очутятся на бреге в Чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря. Все красавцы молодые, великаны удалы, Все равны как на подбор. С ними дядька Черномор". Князю лебедь отвечает: "Вот что, Князь, тебя смущает. Не тужи, душа моя, это чудо знаю я. Эти витязи морские мне ведь братья, Все родные. Не печалься же, ступай, в гости братцев поджидай".