Сказка о золотом петушке, Чт. 1

Некде в тридевятом царстве, в Тридесятом государстве жил был славный Царь Дадон. С молоду был грозен он и соседям то и Дело наносил обиды смело. Но под старость захотело Отдохнуть от ратных дел и покой себе Устроить. Тут соседи беспокоить стали старого царя. Страшный вред ему творя. Чтоб концы своих владений охранять от нападений, Должен был он содержать многочисленную рать. Воеводы не дремали, но никак не успевали. Ждут, бывало, с юга, глядь, Ан с востока лезет рать. Справят здесь Лихие гости идут от моря. Со злости инда плакал царь Дадон, Инда забывал и сон, что и жизнь в такой Тревоге. Вот он с просьбой о помоги обратился к мудрецу, Звездочету и скопцу. Шлет к нему гонца с поклоном. Вот мудрец перед Дадоном встал и вынул из мешка Золотого петушка. "Посади ты эту птицу," молвил он царю, "на спицу. Петушок мой золотой будет верный сторож Твой. Коль кругом все будет мирно, Так сидеть он будет смирно. Но лишь чуть со стороны ожидать тебе войны иль Набега силы бранной, иль другой беды незваной, Вмиг тогда мой петушок приподымет перепешок, Закричит и встрепенется и в то место Обернется". Царь скопца благодарит. Горы золота сулит. "За такое одолжение," говорит он в восхищении, "волю первую твою я исполню, как молю". Петушок с высокой спицы стал стеречь его границы. Чуть опасность видна, верный сторож, Как сосна шевельнется, встрепенется, К той сторонке обернется и кричит: "Крики ку-ку! Царствуй, лежа на боку!" И соседи присмирели. Воевать уже не смели. Таковой им царь Дадон дал отпор со всех сторон. Год-другой проходит мирно, петушок сидит все смирно. Вот однажды царь Дадон страшным шумом пробужден. "Царь, ты наш отец народа! Возглашает воевода. Государь, проснись! Беда!" "Что такое, господа?" Говорит Дадон, зевая. "А? Кто там? Беда какая?" Воевода говорит: "Петушок опять кричит. Страх и шум во всей столице". Царь к окошку, ан на спице видит бьется петушок, Обратившись на восток. "Медлить нечего. Скорее! Люди на конь! Эй, живее!" Царь к востоку войско шлет, старший сын его ведет. Петушок угомонился. Шуму тихо. И царь забылся