Руслан и Людмила - Песнь вторая, Чт. 1

Песнь вторая. Соперники в искусстве брани, не знайте мира меж Собой, несите мрачной славе дани и упивайтесь Враждой. Пусть мир пред вами цепенеет, дивяся грозным Торжествам, никто вас не пожалеет, Никто не помешает вам. Соперники другого рода, вы, рыцари Парнасских гор, Старайтесь не смешить народа нескромным шумом ваших Ссор. Бранитесь, только осторожно. Но вы, соперники в любви, живите дружно, Если можно. Поверьте мне, друзья мои, Кому судьбою непременной девичье сердце суждено, Тот будет мил назло вселенной. Сердиться глупо и грешно. Когда Рогдай неукротимый, глухим предчувствием Томимый, оставя спутников своих, Пустился в край уединенный и ехал меж пустынь Лесных, в глубокую думу погруженный, Злой дух тревожил и смущал его тоскующую душу. И витязь пасмурный шептал: «Убью, преграды все разрушу. Руслан, узнаешь ты меня. Теперь-то девица поплачет». И вдруг, поворотив коня, во весь опор назад он Скачет. В то время доблестный Фарлаф, Все утро сладко продремав, укрывшись от лучей Полдневных у ручейка наедине, для подкрепления сил Душевных обедал в мирной тишине, Как вдруг он видит: кто-то в поле, Как буря, мчится на коне. И, времени не тратя боле, Фарлаф покинул свой обед, Копье, кольчугу, шлем, перчатки, Вскочил в седло и без оглядки летит. А тот за ним вослед. «Остановись, беглец бесчестный, Кричит Фарлафу неизвестный. Презренный, дай себя догнать, дай голову с тебя Сорвать». Фарлаф, узнавши глас Рогдая, со страха скорчась, Обмирал и, верной смерти ожидая, Коня еще быстрее гнал. Так точно заяц торопливый, прижавши уши боязливо, По кочкам, полем, сквозь леса скачками мчится ото Пса. На месте славного побега весной растопленного Снега потоки мутные текли и рыли влажную грудь Земли. Ко рву примчался конь ретивый, Взмахнул хвостом и белой гривой, Бразды стальные закусил и через ров перескочил. Но робкий всадник вверх ногами свалился тяжко в Грязный ров. Земли не взвидел с небесами и Смерть принять уж был готов. Рогдай ко врагу подлетает, жестокий меч уж занесен. «Погибни, трус! Умри!» Вещает. Вдруг узнает Фарлафа он, Глядит и руки опустились. Досада, изумление, гнев в его чертах изобразились. Скрепя зубами, онемев, герой с поникшею главою, Скорей отъехав ото рва, бесился, Но едва-едва сам не смеялся над собою. Тогда он встретил под горой старушечку, Чуть-чуть живую, горбатую, совсем седую. Она дорожную клюкой ему на север указала. «Ты там найдешь его», сказала. Рогдай весельем закипел и к верной смерти полетел. А наш Фарлаф Во рву остался. Дохнуть не смея, про себя он лежа думал: «Жив ли я? Куда соперник злой девался?» Вдруг слышит прямо над собой старухи голос гробовой: «Встань, молодец, все тихо в поле, Ты никого не встретишь боле. Я привела тебе коня. Вставай, послушайся меня». Смущенный витязь поневоле ползком оставил грязный Ров. Окрестность робко озирая, Вздохнул и молвил оживая: «Ну, Слава богу, я здоров». «Поверь, старуха продолжала, Людмилу мудрено Сыскать. Она далеко забежала. Не нам с тобой ее достать. Опасно разъезжать по свету. Ты, право, будешь сам не рад. Последуй моему совету: ступай тихохонько назад. Под Киевом уединении, в своем наследственном селении Останься лучше без забот. А от нас Людмила не уйдет». Сказав, исчезла. В нетерпении благоразумный наш герой тотчас Отправился домой, сердечно позабыв о славе и даже о Княжне младой. И шум малейший по дубраве, полет синицы, Ропот вод его бросали в жар и в пот. Меж тем Руслан далеко мчится в глуши лесов, В глуши полей, привычной думою стремится к Людмиле, Радости своей, и говорит: «Найду ли друга? Где ты, души моей супруга? Увижу ль я твой светлый взор, услышу ль нежный Разговор? Иль суждено, чтоб чародей ты вечной пленницей была И, скорбной девою старея, в темнице мрачной Отцвела? Или соперник дерзновенный придет? Нет, нет, мой друг бесценный, еще при мне мой Верный меч, еще глава не пала с плеч». Однажды темною порою по камням, Берегам крутым наш витязь ехал над рекою. Все утихало. Вдруг за ним стрелы мгновенное Жужжание, кольчуги звон и крик, Ржание и топот по полю глухой. «Стой!», грянул голос громовой. Он оглянулся. В поле чистом, подняв копье, Летит со свистом свирепый всадник, И грозой помчался князь ему навстречу. «Ага, Догнал тебя, постой! Кричит наездник удалой. Готовься, друг, на смертную сечу. Теперь ложись средь здешних мест, А там ищи своих невест». Руслан вспылал, вздрогнул от гнева. Он узнает сей буйный глас. Друзья мои, а наша дева? Оставим витязей на час. О них опять я вспомню вскоре, а то давно Пора бы мне подумать о младой княжне и об Ужасном Черноморе.