Руслан и Людмила - Песнь третия, Чт. 1

Песнь третья. Напрасно вы в тени таились для мирных Счастливых друзей, стихи мои. Вы не сокрылись от гневных зависти очей. Уж бледный критик, ей в услугу, Вопрос мне сделал роковой: зачем Русланову подругу, Как бы на смех ее супругу, зову и девой, И княжной? Ты видишь, добрый мой читатель, тут злобы черную Печать. Скажи, заил, скажи, предатель, Ну как и что мне отвечать? Красней, несчастный, бог с тобою. Красней, я спорить не хочу. Довольный тем, что прав душою, в смиренной кротости Молчу. Но ты поймешь меня, Климена, потупишь томные глаза, Ты, жертва скучного Гимена. Я вижу, тайная слеза падет на стих мой, Сердцу внятный. Ты покраснела, взор погас, вздохнула молча. Вздох понятный. Ревнивец, бойся, близок час. А муж с досадой своенравной вступили в смелые Заговоры, и для главы твоей бесславной готов уж Мстительный убор. Уж утро хладное сияло на темени полночных гор, Но в дивном замке все молчало. В досаде скрытой Черномор без шапки, В утреннем халате зевал сердито на кровати. Вокруг бороды его седой рабы толпились, Молчаливы, и нежно гребень костяной расчесывал ее Извивы. Меж тем для пользы и красы на бесконечны Усы лились восточные ароматы, и кудри хитрые Вились. Как вдруг откуда ни возьмись в окно влетает Змей крылатый, гремя железной чешуей. Он в кольца быстрые согнулся и вдруг Наиной обернулся пред изумленною толпой. "Приветствую тебя, сказало, собрат, Издавна чтимый мной. Досель я Черномора знала одною громкою молвой. Но тайный рок соединяет теперь нас общею враждой. Тебе опасность угрожает. Нависла туча над тобой, и голос оскорбленной чести Меня к отмщению зовет". Со взором, полным хитрой лести, Ей карла руку подает, вещая: "Дивная Наина, мне драгоценен твой союз. Мы посрамим коварство финна. Но мрачных козней не боюсь. Противник слабый мне не страшен. Узнай чудесный жребий мой: сей благородной бородой Недаром Черномор украшен. Доколь власов ее седых враждебный меч не перерубит, Никто из витязей лихих, никто из смертных не Погубит малейших замыслов моих. Моею будет век Людмила. Руслан же гробу обречен". И мрачно ведьма повторила: "Погибнет он, Погибнет он". Потом три раза прошипела, три раза топнула ногой и Черным змием улетела. Блистая в ризе парчевой, колдун, Колдуньей ободренный, развеселясь, Решился вновь нести к ногам девицы пленные усы, Покорность и любовь. Разряжен карлик бородатый опять идет в ее палаты, Проходит длинный комнат ряд. Княжны в них нет. Он дале в сад, в лавровый лес, К решетке сада вдоль озера, вкруг водопада, Под мостики, в беседки. Нет, княжна ушла, пропал и след. Кто выразит его смущенья и рев, И трепет, и ступень? С досады дня не взвидел он. Раздался карлы дикий стон: "Сюда, невольники, бегите! Сюда! Надеюсь я на вас. Сейчас Людмилу мне сыщите. Скорее. Слышите ль? Сейчас. Не то шутите вы со мною, Всех удавлю вас бородою." Читатель, расскажу ли тебе, куда красавица девалась? Всю ночь она своей судьбе в слезах дивилась и Смеялась. Ее пугала борода, но Черномор уж был известен и Был смешон, а никогда со смехом ужас не совместен. Навстречу утренним лучам постель оставила Людмила и Взор невольный обратила к высоким чистым зеркалам. Невольно кудри золотые с лилейных плеч приподняла, Невольно волосы густые рукой небрежной заплела. Свои вчерашние наряды нечаянно в углу нашла. Вздохнув, оделась и с досады тихонько плакать Начала. Однако с верного стекла, Вздыхая, не сводила взора. И девице пришло на ум в волненьи своенравных дум Примерить шапку Черномора. Все тихо, никого здесь нет, никто на девушку не Взглянет. А девушке в семнадцать лет какая шапка не Пристанет? Редиться никогда не лень. Людмила шапкой завертела на брови, Прямо на бекрени и задом наперед надела. И что ж? О, чудо старых дней! Людмила в зеркале пропала, перевернула перед ней Людмила прежняя предстала. Назад надела снова нет, сняла и в зеркале Прекрасна. Добро, колдун, добро, мой свет, Теперь мне здесь уж безопасно, Теперь избавлюсь от хлопот. И шапку старого злодея княжна, От радости краснея, надела задом наперед.