Руслан и Людмила - Песнь четвертая, Чт. 2

Луною замок озарен. Я вижу терем отдаленный, где витязь томный, Воспаленный вкушает одинокий сон. Его чело евонитым мгновенным пламенем горят Его уста, полуоткрыты, лобзанья тайные Манят. Он страстно, медленно вздыхает. Он видит их и в пылком сне покровы к Сердцу прижимает. Но вот в глубокой тишине дверь отворилась, Пол ревнивый скрипит под ножкой торопливой. И при серебряной луне мелькнула дева. Сны крылатые, сокройтесь, отлетите прочь. Проснись, твоя настала ночь, проснися, Дорог миг утраты. Она подходит, он лежит и в сладострастной неге Дремлет. Покров его со дра скользит, и жаркий пух чело Объемлет. Молчанием дева перед ним стоит недвижно, Бездыханна, как лицемерная Диана пред милым пастырем Своим. И вот она на ложе хана, коленом опершись одним, Вздохнув, лицо к нему склоняет с томлением, С трепетом живым, и сон счастливца прерывает Лобзаньем страстным и немым. Но, други, девственная лира умолкла под Моей рукой. Слабеет робкий голос мой. Оставим юного Ратмира. Не смею песни продолжать. Руслан нас должен занимать. Руслан, сей витязь беспримерный, Душе герой, любовник верный, упорным боем утомлен Под богатырской головою он сладостный вкушает сон. Но вот уж раннею зарею сияет тихий небосклон, Все ясно, утра луч игривый главы косматый лоб Золотит. Руслан встает, и конь ретивый уж витязя Стрелою мчит. И дни бегут. Желтеют нивы, с дерев спадает дряхлый лист, В лесах осенний ветра свист певиц пернатых Заглушает. Тяжелый пасмурный туман нагие холмы Обвивает. Зима приблизилась. Руслан свой путь отважно продолжает на дальний Север. С каждым днем преграды новые встречает. То бьется он с богатырем, то с ведьмою, То с великаном, то лунной ночью видит он, Как будто сквозь волшебный сон, окружены седым Туманом русалки, тихо, на ветвях качаясь, Витязя молодого с улыбкой хитрой на устах манят, Не говоря ни слова. Но тайным промыслом храним бесстрашный витязь Невредим. В его душе желанье дремлет. Он их не видит, им не внемлет одна Людмила всюду с ним. Но между тем никем не зрима от нападений колдуна, Волшебной шапкою хранима, что делает моя княжна, Моя прекрасная Людмила? Она безмолвна и уныла. Она гуляет по садам, о друге мыслит и вздыхает. Иль волю дав своим мечтам к родимым киевским полям, В забвенье сердца улетает. Отца и братьев обнимает, подружек видит молодых и Старых матушек своих. Забыты плен и разлучение. Но вскоре бедная княжна свое теряет заблуждение. И вновь уныла и одна. Рабы влюбленного злодея и день и ночь сидеть не Смея меж тем по замку, по садам прелестной пленницей Искали, метались, громко призывали, Однако все по пустякам. Людмила ими забавлялась в волшебных рощах иногда без Шапки вдруг она являлась и кликала: "Сюда, сюда". И все бросались к ней толпою, но в сторону Незримо вдруг она неслышною стопою от хищных убегала Рук. Везде все частно замечали ее минутные следы. То позлащенные плоды на шумных ветвях исчезали, То капли ключевой воды на луг измятый упадали. Тогда, наверное, в замке знали, Что пьет иль кушает княжна. На ветвях кедра иль березы, скрываясь по ночам, Она минутного искала сна, но только проливала Слезы, звала супруга и покой, томилась грудью и Зевотой. И редко, редко пред зарей, Склонясь ко древу головой, дремала тонкою дремотой. Едва редела ночи мгла, Людмила к водопаду шла Умыться хладною струею. Сам Карло утренней порой однажды видел из палат, Как под невидимой рукою плескал и брызгал водопад. Своей обычною тоскою до новой ночи здесь и там Она бродила по садам. Нередко под вечер слыхали ее приятный голосок. Нередко в рощах поднимали иль ею брошенный венок, Или клочки персидской шали, или заплаканный платок. Жестокой страстью уязвленный, досадой, Злобой омраченный, колдун решился наконец поймать Людмилу непременно. Так Леамноса, хромой кузнец, прияв супружеский венец Из рук прелестной Цитереи, раскинул сеть ее красам, Открыв насмешливым богам киприды нежные Затеи. Скучая, бедная княжна в прохладе мраморной беседки Сидела тихо близ окна и сквозь колеблемые ветки Смотрела на цветущий луг. Вдруг слышит кличут: "Милый друг!" И видит верного Руслана, его черты, Походка, стан. Но бледен он, в очах туман и на бедре Живая рана. В ней сердце дрогнуло: Руслан, Руслан! Он, точно! И стрелою к супругу пленница летит. В слезах трепеща, говорит: "Ты здесь? Ты ранен? Что с тобою?" Уже достигла, обняла. О ужас! Призрак исчезает. Княжна в сетях, с ее чела на землю шапка Упадет. Хладея, слышит грозный крик: "Она моя!" И в тот же миг зрит колдуна перед очами. Раздался девы жалкий стон. Падет без чувств. И дивный сон объял несчастную крылами. Что будет с бедною княжной? О, страшный вид! Волшебник хилый ласкает дерзостной рукой младые Прелести Людмилы. Ужели счастлив будет он? Чу! Вдруг раздался рога звон, и кто-то Карлу Вызывает. В смятенье бледный чародей на деву шапку Надевает. Трубят опять звучней, Звучней. И он летит к безвестной встрече, Закинув бороду за плечи.