Руслан и Людмила - Песнь пятая, Чт. 2

Не веря сам своим очам, нежданным счастьем упоенный, Наш витязь падает к ногам подруги верной, Незабвенной. Целует руки, седи рвет, любви, Восторга слезы льет, зовет ее. Но дева дремлет, сомкнуты очи и уста, И сладострастная мечта младую грудь ее подъемлет. Руслан с нее не сводит глаз. Его терзает вновь кручина. Но вдруг знакомый слышит глас, Глас добродетельного Фина: "Мужайся, Князь! В обратный путь ступай со спящею Людмилой. Наполни сердце новой силой. Любви и чести верен будь. Небесный гром на злобу грянет, И воцарится тишина. И в светлом Киеве княжна перед Владимиром восстанет От очарованного сна". Руслан, сим гласом оживленный, Берет в объятия жену и тихо с ношей драгоценной Он оставляет вышину и сходит в дол уединенный. В молчанье с Карлой за седлом поехал он своим Путем. В его руках лежит Людмила, Свежа, как вешняя заря, и на плечо богатыря лицо Спокойное склонила. Волосами, свитыми в кольцо, пустынный ветерок Играет. Как часто грудь ее вздыхает, как часто тихое лицо Мгновенной розою пылает. Любовь и тайная мечта Руслана в образ ей Приносят, и с томным шепотом уста супруга имя Произносят. В забвенье сладком ловит он ее волшебное Дыхание, улыбку, слезы, нежный стон и сонных Персей волнованье. Меж тем по долам, по горам и в белый День, и по ночам наш витязь едет непрестанно. Еще далек предел желанный, а дева спит. Но юный князь, бесплодным пламенем томясь, Уже ль страдалец постоянный, супругу только сторожил И в целомудренном мечтании, смирив нескромное Желание, свое блаженство находил. Монах, который сохранил потомству верное предание о Славном витязе моем, нас уверяет смело в том, И верю я без разделенья. Унылы грубые наслажденья, Мы прямо счастливы вдвоем. Пастушки, сон княжны прелестной не походил на ваши Сны порой томительной весны на мураве в тени Древесной. Я помню маленький лужок среди березовой дубравы. Я помню темный вечерок. Я помню Лиды сон лукавый. Ах, первый поцелуй любви, дрожащий, Легкий, торопливый, не разогнал, Друзья мои, ее дремоты терпеливой. Но полно, я болтаю вздор. К чему любви воспоминания? Ее утеха и страдания забыты мною с давних пор. Теперь влекут мое внимание княжна Руслан и Черномор. Пред ними стелется равнина, где ели изредка Взошли, и грозного холма вдали чернеет круглая Вершина, небес на яркой синеве. Руслан глядит и догадался, что подъезжает к голове. Быстрее борзый конь помчался. Уж видит чудо из чудес. Она глядит недвижным оком. Волосы ее как черный лес, поросший на челе высоком. Ланеты жизни лишены, свинцовой бледностью покрыты, Уста огромные открыты, огромные зубы стеснены. Над полумертвой головою последний день уж тяготел. К ней храбрый витязь прилетел с Людмилой, С Карлой за спиною. Он крикнул: "Здравствуй, голова! Я здесь. Наказан твой изменник. Гляди, вот он, злодей, наш пленник". И князя гордые слова ее внезапно оживили, На миг в ней чувства разбудили. Очнулась будто ото сна, взглянула страшно, Застонала. Узнала витязя она и брата с ужасом узнала. Надулись ноздри, на щеках багровый огнь еще родился, И в умирающих глазах последний гнев изобразился. В смятенье, в бешенстве немом она зубами скрежетала И брату хладным языком укор невнятно лепетала. Уже ее в тот самый час кончалось долгое Страданье. Чела мгновенный пламень гас, Слабело тяжкое дыхание, огромный закатился взор. И вскоре князь и Черномор узрели смерти содроганье. Она почила вечным сном. В молчании витязь удалился. Дрожащий карлик за седлом не смел дышать, Не шевелился и чернокнижным языком усердно демонам Молился. На склоне темных берегов какой-то речки безымянной, В прохладном сумраке лесов Стоял поникшей хаты кров, Густыми соснами венчанный. В теченье медленном река вблизи плетень из Тростника волною сонной омывала, И вкруг него, едва журча при легком шуме ветерка, Долина в сих местах таилась уединенна и темна. И там, казалось, тишина с начала мира воцарилась. Руслан остановил коня. Все было тихо, безмятежно. От рассветающего дня долина с рощею прибрежной Сквозь утренний сияла дым. Руслан на луг жену слагает, садится близ нее, Вздыхает с уныньем сладким и немым. И вдруг он видит пред собою смиренный парус челнока И слышит песню рыбака над тихоструйною рекою. Раскинув невод по волнам, рыбак, На весла наклоненный, плывет к лесистым берегам, К порогу хижины смиренной. И видит добрый князь Руслан: челнок ко брегу Приплывает, из темной хаты выбегает младая дева. Стройный стан, власы, небрежно распущенны, Улыбка, тихий взор очей и грудь, И плечи обнаженны. Все мило, все пленяет в ней. И вот они, обняв друг друга, садятся у прохладных Вод, и час беспечного досуга для них с любовью Настает. Но в изумлении молчаливом кого же в рыбаке Счастливом наш юный витязь узнает? Хазарский хан, избранный славой, Ратмир в любви, в войне кровавой его соперник Молодой Ратмир в пустыне безмятежной Людмилу, Славу позабыл и им навеки изменил в объятиях подруги Нежной. Герой приблизился, и вмиг отшельник Узнает Руслана. Встает, летит. Раздался крик, и обнял князь младого хана. "Что вижу я? Спросил герой. Зачем ты здесь? Зачем оставил тревоги жизни боевой и меч, Который ты прославил?"