А ты хотел остаться

Хотелось бы остаться пацифистом и жить, Как прежде, в розовых очках. Но вот весь мир назвал тебя рашистом и пригрозил Оставить в дураках. Ты жил спокойно, гречу мирно сеял, Не задирался, квасил огурцы. А на рыбалке под кудревой сенью Ловились красноперые ельцы. А ты хотел остаться пацифистом, Но ясно понял в снежном феврале, Что ты солдат, и ты не дашь фашистам ходить Так нагло по живой земле. И ты, как все, так многие считали: Пусть хлипкий мир, чем новая война. Не подниму зазря кулак из стали, Все утрясется, мол, дело страна. Но на Россию вызверилось НАТО. Все ближе рыки оголтелых псов. И ты уже готов идти в солдаты, Служить Отчизне, памяти отцов. А ты хотел остаться пацифистом, Но ясно понял в снежном феврале, Что ты солдат, и ты не дашь фашистам ходить Так нагло по живой земле. Ты ясно понял, Что ты солдат. Мм, ты ясно понял. И ты уже готов поднять оружие, Хотя привычнее руль и барана. И точно знаешь: если будет нужно, С тобой восстанет целая страна. С тобой восстанет Родина большая, Стеною встанет весь бессмертный полк. Те, что когда-то землю очищали, Ты перед ними выполнишь свой долг. А ты хотел остаться пацифистом, Но ясно понял снежном феврале, Что ты солдат, и ты не дашь фашистам ходить Так нагло по живой земле. А ты хотел остаться пацифистом, Но ясно понял в снежном феврале, Что ты солдат, и ты не дашь фашистам Ходить так нагло по живой земле. Ты ясно понял, Что ты солдат. Мм, ты ясно понял, Что ты солдат.