Хаджи-Мурат: Родился я в Цельмесе

Родился я в Цельмесе. Аул небольшой, с ослиную голову, Как говорят у нас в горах. Недалеко от нас, выстрела за два, Хунзах, где ханы жили. Моя мать Кормила старшего из них, И от этого стал я близок к ним. Мне было пятнадцать, когда по аулам начали ходить Мюриды. Они били по камням деревянными шашками и Кричали: "Мусульмане, газоват! Священная война". Чеченцы все перешли к мюридам, И аварцы стали переходить. Я жил тогда во дворце, были у меня и Лошади, деньги. Жил в свое удовольствие ни о чем не думал, Пока не появился Гамзат. Пришли от него послы к ханам и сказали: Если они не примут газоват, Хунзах будет разорен. Ханы боялись русских и не хотели принимать газоват. Ханша послала меня в Тифлис к барону Розену просить Помощи. Он меня не принял, велел сказать, что поможет, Но ничего не сделал. Тогда-то мысли мои переменились, И стал я уговаривать ханшу и ее сыновей принять Газоват. Отчего же переменились мысли? Не понравились русские? Нет, не понравились. И еще было дело, из-за которого я захотел принять Газоват. Под Цельмесом столкнулся я с мюридами и убил одного Из пистолета. Когда подошел к нему, чтобы снять оружие, Он был еще жив, поглядел на меня и говорит: "Ты убил меня. Мне хорошо. А ты мусульманин и молод, и силен. Прими газоват. Бог великий". Ты принял? Думать стал. Так вот, подступил Гамзат к Хунзаху. Послали мы к нему стариков сказать, что согласны Принять газоват, только пусть пришлет ученого Человека, чтобы растолковал, как нам действовать. Гамзат согласился, но потребовал в заложники Младшего хана. Ханша поверила ему и отправила меньшего сына. Потом потребовал он второго хана. Обоих принимал с почетом и все уверял, Что хочет жить в дружбе с ханами. Наконец пришли от него послы за старшим сыном. Я видел измену и отговаривал ханшу, А она поверила и велела сыну ехать. И я поехал с ним. Гамзат отвел его в палатку, а я остался с Лошадьми и вдруг услышал выстрел. Прибежал к палатке и увидел: один хан лежит в Луже крови, другой рубит кинжалом всех, Кто подходит к нему. Но тут мюриды стали стрелять в него, и он Упал. А ты, ты? На меня нашел страх, И я убежал. Вот как. Я думал, ты никогда ничего не боялся. Потом никогда. С тех пор я всегда вспоминал этот стыд. И когда вспоминал, то уже ничего не боялся. Да. Так что же дальше? Дальше? Гамзат въехал в Хунзах и сел в ханском Дворце, а ханшу убил. Ханшу? Ее-то зачем? А как же быть? Перелез передними ногами, Перелезай задними. Надо было всю породу истребить. Так и сделали. А младшего хана Шамиль убил, с горной кручи сбросил, И вся Авария покорилась Гамзату. Кроме нас с братом, Нам нужна была его кровь за ханов, И мы решили выждать, когда Гамзат выедет из дворца И из засады убить его. В первый день праздника мы с братом Османом взяли По два пистолета, надели бурки и пошли в мечеть. Гамзат вошел с тридцатью мюридами. Все они держали шашки наголо. Любимый мюрид Гамзата крикнул, чтобы мы сняли бурки, И подошел ко мне. Я убил его и бросился к Гамзату, Но брат Осман уже выстрелил в него, И я добил в голову. Османа мюриды убили, а я отбился, Выскочил в окно и ушел. Но когда узнали, что Гамзат убит, Весь народ поднялся, и мюриды бежали. Все было хорошо, а потом все испортилось. На место Гамзата стал Шамиль. Он передал мне, чтобы я шел с ним против Русских, а если откажусь, грозил, Что разорит Хунзах и убьет меня. Я сказал, что не пойду к нему. Отчего же ты не пошел? Нельзя было. На нем кровь и брата Османа, И хана. Я не пошел. Розен генерал прислал мне чин офицера и велел быть Начальником Аварии, А потом назначил надо мной Ахмед хана. Тот возненавидел меня и пытался убить, Но я ушел. Тогда он оговорил меня перед генералом Клюгенау, что я предался Шамилю. Генерал не поверил и не велел трогать меня, но Ахмед хан сделал по-своему: с ротой солдат схватил Меня, заковал в цепи и привязал к пушке. На седьмые сутки сорок солдат повели меня со Связанными руками. По дороге я спрыгнул с кручи. Ребра, голову, руки, ногу все поломал. Пастух увидел, позвал народ, снесли меня в аул, И вот все зажило. Только нога стала короткая, но ничего, Служит. Аварцы опять позвали меня управлять ими, И я согласился. А что ж генерал Клюгенау? Письмо прислал. Вот погляди. "Прапорщик Хаджи Мурат, Ты служил у меня, и я считал тебя добрым Человеком. Ахмед хан уведомил меня, Что ты изменник. Ты бежал, и я не знаю, виноват ли ты. Теперь слушай меня. Если совесть твоя чиста противу царя, Явись ко мне, не бойся никого, Я твой защитник. Хан тебе ничего не сделает". Так... Я не поверил. Я должен был отомстить Ахмед хану и не мог Этого сделать через русских. А тот уже окружил аул и хотел схватить меня. Тогда-то и пришел гонец с письмом от Шамиля. Шамиль обещал помочь убить Ахмед хана и давал в Управление всю Аварию. Я долго думал И перешел к Шамилю. И с тех пор, не переставая, воевал с русскими. А Шамиль тебе верил? А! Боялся. Сначала я ему был нужен, а потом он захотел Избавиться от меня. Он вызвал меня к себе, Но я не поехал. Он приказал взять меня, я Отбился и вышел к Воронцову. А семья там осталась. Я ничего не могу делать, я связан, конец веревки У Шамиля в руке.