Баллада о красках

Был он рыжим, как из рыжиков рагу. Рыжим, словно апельсины на снегу. Мать шутила, мать веселою была: «Я от солнышка сыночка родила». А другой был черным-черным у неё, Черным, будто обгоревшее смольё. Хохотала над расспросами она, Хохотала над расспросами она, Хохотала над расспросами она. Говорила: «Слишком ночь была черна». В сорок первом, в сорок памятном году Прокричали репродукторы беду. Оба сына, оба-двое соль земли, Поклонились маме в пояс и ушли. Довелось свою почуять молодым Рыжий бешеный огонь и черный дым, Злую зелень застоявшихся полей, Злую зелень застоявшихся полей, Злую зелень застоявшихся полей, Серый цвет прифронтовых госпиталей. Оба сына, оба-двое два крыла, Воевали до победы. Мать ждала, Не гневила, не кляла она судьбу: Похоронка обошла ее избу. Повезло ей, привалило счастье вдруг, Повезло одной на три села вокруг. Повезло ей, повезло ей, повезло! Повезло ей, повезло ей, повезло! Повезло ей, повезло ей, повезло: Оба сына воротилися в село. Оба сына, оба-двое плоть и сталь. Золотистых орденов не сосчитать. Сыновья сидят рядком к плечу плечо. Ноги целы, руки целы. Что еще? Пьют зеленое вино, как повелось. У обоих изменился цвет волос: Стали волосы смертельной белизны, Стали волосы смертельной белизны, Стали волосы смертельной белизны. Видно, много белой краски у войны. Стали волосы смертельной белизны, Стали волосы смертельной белизны, Стали волосы смертельной белизны. Видно, много Белой краски У войны.