Матери

Мрачная галерея. Фауст и Мефистофель. Государь желает, чтоб на сцену мы вызвали Париса и Елену. В их образах он видеть пожелал и женщины, И мужа идеал. Поторопись. Нельзя нарушить слово. Не нужно было обещать пустого. Елену вызвать нужно тут отваги поболее, Чем вызвать на бумаге. Но средства есть. Скажи. Знай, Есть богинь высокая семья, живущих вечно среди Уединенья, вне времени и места. Без смущенья о них нельзя мне говорить, Пойми, что матери. Что? Матери? Дрожишь. Как странно, матери, ты говоришь. Да, матери. Их вечное жилище глубина. Нам нужно их. Тут не моя вина. Они помогут вызвать дух Елены. У них треножник есть, предмет с магическою силой. Где путь к ним? Нет его, он не испытан. Объят ты будешь пустотою. Возьми вот этот ключ с собою. А к чему мне эта вещь пустая? Возьми взгляни, не осуждая, не зная. Он верный путь почует, с ним надежно. До матерей тебе спуститься можно. Знаешь ли ты, милый друг, значенье пустоты? Впролзти глубоко нет предела темноты. Там в пространстве ничего, там шаг не слышен твой. Нет ни стен, ни крыш, опоры почвы под тобой. Спустись же в низ, сказать я мог бы, Взбейся, все ль равно. Действительность забудь, в мир образов направь свой Путь и тем, чего давно уж нет, Успей, как облака собьются в круг, Взмахни ключом и тени Отгоните. Пылающий треножник в глубине ты Наконец найдешь. На самом дне там матери одни из них стоят, Другие ходят или же сидят, вкруг хомуты Витают. Там и тут бессмертной мысли Бесконечный мертвых труд. Они все мы видят, ты ж для них невидим. Сбери же мужество в груди в тот страшный час, К треножнику иди с ключом. Вот так треножник тот к ключу прильнет и за Тобой пойдет, как верный раб незрим. Ты ускользнул, взлетишь наверх и вновь сюда придешь Тогда. Добыв треножник тот, дерзай, Героя с верой в ней вызывай из мрака ночи К нам иди, иди. Ну что ж теперь? В дорогу. Топни раз исчезнешь, Топни вновь и будешь ты у нас. Хе. Фауст топает и проваливается.