Рождение Гомункула

Тесная комната с высокими сводами в готическом Стиле. Прежний кабинет Фауста. Мефистофель выходит из-за занавески. Когда он ее приподнимает и оглядывается назад, Там виден Фауст, распростертый на старинной Прадедовской кровати. Ученик Фауста Вагнер трясет колбой над огнем. Мефистофель склоняется над Фаустом и тихо шепчет. "Лежи, несчастный, вновь опутан ты Любовной крепкой цепью не на шутку. Кого Елена силой красоты Сразила, тот надолго чужд рассудку. Я, я. Взглянули вверх и вниз, сюда и туда, И осталось все, как было здесь и Там. Цветные стекла лишь Мутнее стали, да паутины Больше по углам. В чернильнице лишь высохли чернила, Бумага цвет свой в желтый Изменила. Ну, в общем, все имеет прежний вид, На месте даже и перо лежит, Которым Фауст, душу продавая, дал дьяволу свою Расписку в том. Вот даже крови капелька на нем еще видна, Что выманил тогда я. Мефистофель оставляет Фауста и подходит к Вагнеру. В руках у ученика колба, из которой струится дымок. Что тут такое? Человек творится. Смотрите, светит. Значит, найден путь. Действительно, надежда есть, что можем вещества Смешать. В смешенье суть все человека в вещество Составить. Его мы в колбу можем переправить, Закупорим, возгоним на огне. Стекло звенит с чарующей силой, Мутнеет, блещет. Труд закончил мной. Ааа, Вот вижу я хорошенький собой там шевелится человечек Милый. Прислушайтесь-ка звукам, Там на дне родится голос. Речь там раздается. Что же делать мне, скажи? Вот здесь свои таланты покажи. Колба летает над Фаустом и освещает его. Он видит там купающихся дев. Одна из них милее всех и краше. К ней подплывает лебедь, словно Лев, и крыльями взрывает, в Поле машет, и все настойчивее Жмется к ней. Как вдруг туман окутывает дымом Прелестный берег и навесвет вей Над происшествием Непостижимым. Проснись, бедняк! Сейчас, объят тоской, на месте он умрет. Простор природы, красавица нагая, Лес и воды, и лебеди вот чем он поглощен, Вот что ему рисует вещий сон. Терплю все это. Прочь отсель, долой весь этот вздор! Вот и припомнил, кстати, я сейчас, И к цели нет для нас пути короче. Теперь на юге празднество как раз классической Вальпургиевой ночи. Вот средство наилучшее, чтоб он к своей стихии в Миг был приведен. Скорей раскинь свою ты мантию пошире и вместе с Рыцарем на ней, как прежде, мчись вперед в эфире. Я впереди вам посвечу. Итак, скорее к греческим богам. Пусть только Фауст поскорей очнется и вернется к Нам.