Витёк

Пятый год всё на колёсах Витька зоны Обходил. Он отрицала жизнь в износах, срок По-чёрному топил. Те лагеря, что потемнее, Витьке Делали отказ. Но те, что покраснее, Витька бил И в рот, и в глаз. А спецэтапы да пересылки, пьяный лай Цветных ментов И нередкие подстилки всё Шептались: "Ой, готов". А готов Витёк к всему: От рамсов до левых лаж. Часто делал глуходу, чем ломал Цветных кураж. Витёк российсий Паренёк на трассах многое Познал, но не сломался, как цветок, И под конец в раслаг попал. Опять отказ и снова бур. Рывок последний, не считать. Пусть заморожен, Но аллюр его несёт, где встретит мать. Опять отказ, И в бур попал, чтобы не мутил другой народ. Число тринадцать бес вкатал. Не беса кум кум-идиот. Два метра Витька осмотрел через Ресничку свет тепла, На шконку пыльную присел и вдруг заметил Фраерка. А фраерок Мышонком был, Таким больным и одиноким. Он, как Витёк, свой срок топил. Срок небольшой, но ох голуботий. Мышонок чалится Всю жизнь среди клопов и разной своры, И лишь инстинкт кричал: "Держись, Не то раздавят Коридоры". Витёк российсий Паренёк на трассах многое Познал, а здесь Мышонок так одинок. Он тоже, видно, всю жизнь узнал. Не стоит серого Гонять, ведь он живой средь этих стен. Но несмышлёный, да что сказать? Как говорится, он глух и нем. Мышонок молча хлеб точил, Что Витька с пайки уделял. Весь день на массу сладко бил И лишь под вечер масть держал. Витёк с ним будни обсуждал Да о свободе говорил, А тот глазёнками моргал И знал, что Витька не шутил. Так время шло. И вот звонок. Витёк Мышонка взял в карман. "Ну что, мой серенький дружок, Пора на волю. Ждёт шалман. Увидишь небо да луга, Леса и чистые облака. Как обещал, что всё хамло С тобой оставим навсегда". Витёк российсий паренёк Коль слово дал, то без балды. А здесь Мышонок одинок, Его ох бросить не струди. Мышонок ждал звонка, как он, Не понимая наших слов. Но дружба правильный закон. Не каждый к этому готов. И вот уж вахта, шмон идёт, Да ПНК трясёт, фретит. Весь кумсостав надзор блюдёт, Чтоб после не было обид. Мышонок в палец цап мента, Да цапнул добро от души. И сразу шухер, суета. Витёк подумал: "Всё, кранты". Ведь кому рыжали часок, Решали дело возбуждать. А тот всё думал: "Где ж дружок? Понты нарезал, твою мать". Лишь за воротами Витёк Фуфайку вволю распахнул, А за подкладкою дружок Мышонок Живой, но в здравии заснул.