Старушка матушка

Опять зима. Которая По счёту? Стучит в окно, Пугая старый дом. Который год Поёт больную ноту Старушке-матушке о сыне с ветром в тон. Сынок ушёл Из дома под конвоем В далёкий край, Где вечные снега. Для солтыковки Стал пацан изгоем. И только мать Любимого Ждала. Старушка добрая Платочек не снимает. Глядит в окошко Вдаль за косогор. Рукой усталою лампадку Зажигает. И в лик иконы устремляет верный взор. И вновь весна. Которая По счёту? Бежит капель, И лужи под окном. Церковный колокол в Никольской давит Ноту. Мать сына, Сына слышит в нём. Сынок кричит: «Простите, мама, За ваши слёзы И тупую боль!» До самой смерти Не затянет рану. Она разрезана За предкой до сволюсь вдоль. Старушка добрая платочек всё не Снимает. Глядит в окошко Вдаль за косогор. Рукой уставшею лампадку Зажигает. И в лик иконы Устремляет верный взор. Вот снова осень, И листья Опадают. Холодный дождь Опять стучит в окно. И купола Никольские взирают. Ей говорят: «Не жди, Ведь нет его». Она не знает, что вагон на перегоне, Где мчался сын, был пламенем Объят. Охрана спрыгнула под насыпь на Разгоне, Закрыв навечно от родных огнём ребят. Старушка добрая Всё ждёт и верит в Бога. Да фотографию сыночка Теребит. А за окном Пусть дождь, пусть непогода, Она-то верит, Что Господь его хранит.