Сказочник: Что толкнуло Андерсена

Что толкнуло Андерсена в область сказки? Может быть, толчком к тому, что он стал сказочником, Послужил один случай на улице в Копенгагене. Маленький мальчик играл на подоконнике в старом Копенгагенском доме. Игрушек было не так уж много: несколько кубиков, Старая бесхвостая лошадь из папье-маше, Много раз уже выкупанная и потому терявшая масть, И сломанный солдатик. Мать мальчика, молодая женщина, Сидела у окна и вышивала. В это время в глубине пустынной улицы со стороны Старого порта, где усыпительно покачивались в небе Реи кораблей, оказался высокий и очень худой человек В черном. Он быстро шел несколько скачущей, Неуверенной походкой, размахивая длинными руками, И говорил сам с собой. Шляпу он нес в руке, И потому был хорошо виден его большой покатый лоб, Орлиный тонкий нос и серые сощуренные Глаза. Он был некрасив, но изящен и производил впечатление Иностранца. Душистая веточка мяты была воткнута в петлицу его Сюртука. Если бы можно было прислушаться к бормотанию этого Незнакомца, то мы бы услышали, Как он чуть нараспев читает стихи: "Я сохранил тебя в своей груди, О роза нежная моих воспоминаний". Женщина за пяльцами подняла голову и сказала Мальчику: "Вот идет наш поэт господин Андерсен. Под его колыбельную песню ты так хорошо засыпаешь". Мальчик посмотрел исподлобья на незнакомца в черном, Схватил своего единственного хромого солдатика, Выбежал на улицу, сунул солдатика в руку Андерсену и Тотчас убежал. Это был неслыханно щедрый подарок. Андерсен понял это. Он воткнул солдатика в петлицу сюртука рядом с Веточкой мяты как орден, Потом вынул платок И слегка прижал его к глазам. Очевидно, недаром друзья обвиняли его в чрезмерной Чувствительности. Андерсен считал свою жизнь прекрасной и почти Безоблачной, но, Конечно, лишь в силу детской своей жизнерадостности. Эта незлобивость по отношению к жизни обычно бывает Верным признаком внутреннего богатства. Таким людям, как Андерсен, нет охоты растрачивать Время и силы на борьбу с житейскими неудачами, Когда вокруг так явственно сверкает поэзия И нужно жить только в ней, Жить только ею И не пропустить то мгновение, Когда весна прикоснется губами к деревьям. Как бы хорошо никогда не думать о житейских Невзгодах! Что они стоят по сравнению с этой Благодатной душистой весной? Андерсену хотелось так думать и так жить. Но действительность Совсем не была милостива к нему, Как он того заслуживал. Было много, слишком много огорчений обид, Особенно в первые годы в Копенгагене, В годы нищеты и пренебрежительного покровительства Со стороны признанных поэтов, писателей и Музыкантов. Слишком часто даже в старости Андерсену давали понять, что он бедный родственник в Датской литературе и что ему, Сыну сапожника и бедняка, Следует знать свое место среди господ советников и Профессоров. Андерсен страдал жестоко, и можно только Преклоняться перед мужеством этого человека, Не растерявшего на своем житейском пути ни Доброжелательства к людям, ни жажды справедливости, Ни способности видеть поэзию всюду, Где она есть. Он страдал, но он не покорялся, Он негодовал. Он гордился своей кровной близостью к беднякам, Крестьянам и рабочим. Он вошел в рабочий союз и первый из датских Писателей начал читать рабочим свои сказки. Он становился ироничен и беспощаден, Когда дело касалось пренебрежения к простому Человеку, несправедливости и лжи. Рядом с детской сердечностью в нем жил едкий Сарказм. С полной силой он выразил его в своей Великой сказке о голом короле. Были годы душевной путаницы и мучительных поисков Своей настоящей дороги. Сам Андерсен долго не знал, какие области искусства Сродни его таланту. "Как горец вырубает ступеньки в гранитной скале, Говорил о себе под старость Андерсен, так я Медленно и тяжело завоевывал свое место в Литературе". Он толком не знал своей силы, пока поэт Ингеман Не сказал ему шутя: "Вы обладаете драгоценной способностью находить Жемчуг в любой сточной канаве". Эти слова открыли Андерсену самого себя. И вот на двадцать третьем году жизни вышла первая Подлинно андерсеновская книга "Прогулка на остров Амагер". В этой книге Андерсен решил наконец Выпустить в мир пестрый рой своих фантазий. Легкий трепет восхищения перед неведомым до тех пор Поэтом прошел по Дании. Будущее становилось ясным. На первый же скудный гонорар от своих книг Андерсен Устремился в путешествие по Европе. Беспрерывные поездки Андерсена можно с полным правом Назвать путешествиями не только по земле, Но и по своим великим современникам. Потому что где бы Андерсен ни был, Он всегда знакомился со своими любимыми писателями, Поэтами, музыкантами и художниками. Такие знакомства Андерсен считал не только Естественными, но просто необходимыми. Блеск ума и таланта великих современников Андерсена Наполняли его ощущением собственной силы. В длительном волнении, в постоянной смене стран, Городов, народов и попутчиков, В волнах дорожной поэзии, в удивительных встречах и Не менее удивительных размышлениях прошла вся Жизнь Андерсена. Он писал всюду, где его заставала жажда писать. Кто сочтет, сколько царапин оставило его Острое торопливое перо на оловянных чернильницах в Гостиницах Рима и Парижа, Афин и Константинополя, Лондона и Амстердама. Он много раз объездил всю Европу, Был в Малой Азии и даже в Африке. Он познакомился в Париже с Виктором Гюго и великой Артисткой Рашель, беседовал с Бальзаком, Был в гостях у Гейне. Дюма водил Андерсена по дешевым парижским театрам. А однажды Андерсен видел, как Дюма писал свой Очередной роман, то громко переругиваясь с его Героями, то покатываясь от хохота. Вагнер, Шуман, Мендельсон, Россини и Лист Играли для Андерсена свои вещи. В Лондоне Андерсен встретился с Диккенсом. Они посмотрели друг другу в глаза. Андерсен не выдержал, отвернулся И заплакал. То были слезы восхищения Перед великим сердцем Диккенса. Потом Андерсен был в гостях у Диккенса, В его маленьком доме на взморье. "У нас полон дом детей", сказал Диккенс Андерсену, Хлопнул в ладоши, и тотчас несколько мальчиков и Девочек, сыновей дочерей Диккенса, Вбежали в комнату, окружили Андерсена и расцеловали Его в благодарность за сказки. Но чаще всего и дольше всего Андерсен бывал в Италии. Италия покорила Андерсена. Он полюбил в ней все: Каменные мосты, заросшие плющом, Обветшалые мраморные фасады зданий, Оборванных смуглых детей, померанцевые рощи, Отцветающий лотос, Венецию, статуи Латерана, Осенний воздух, холодноватый и пьянящий, Мерцание куполов над Римом Старинные холсты, ласкающие солнце и То множество плодотворных мыслей, Которые рождала Италия в его сердце. Умер Андерсен в 1875 году. Несмотря на частые невзгоды, ему выпало на долю Подлинное счастье быть обласканным своим народом. Я не перечисляю тут всего, что написал Андерсен. Вряд ли это нужно. Я хотел только набросать беглый облик этого поэта и Сказочника, этого Обаятельного чудака, Оставшегося до самой своей смерти чистосердечным Ребенком, Этого вдохновенного импровизатора и ловца Человеческих душ И детских, и взрослых. Он был поэтом бедняков, Несмотря на то, что короли считали за честь пожать Его сухощавую руку. Он был простонародным певцом. Вся его жизнь свидетельствует о том, что сокровища Подлинного искусства заключены только в сознании Народа и нигде больше. Поэзия насыщает сердце народа подобно тому, Как мириады капелек влаги Насыщают воздух над Данией. Поэтому говорят, нигде нет таких широких И ярких радуг, как там. Пусть же эти радуги почаще сверкают, Как многоцветные триумфальные арки над могилой Сказочника Андерсена и над кустами его Любимых белых роз.