Свадьба Кречинского, Чт. 1

Московский дом богатого помещика Петра Константиновича Муромского. Широкая арка отделяет гостиную от лестницы, Ведущей вниз в переднюю. Другая лестница ведет наверх, в комнаты молоденькой Дочери Муромского Лидочки и ее тетки Анны Антоновны. Гостиная обставлена богато. Диван с яркой шелковой обивкой и пестрыми подушками, Тяжелые кресла, ковры на полу. На стене большая картина в дорогой раме. Зимнее утро. Куранты вызванивают старинную мелодию. На круглом столе кипящий самовар, Пестрые чайные чашки, вазочки. Из передней входит Анна Антоновна, Полная, еще не старая женщина, затянутая в модное Шелковое платье со множеством бантиков и оборочек. Анна Антоновна держит в руках вазу с визитными Карточками. Следом за ней дворовая девушка вносит Шляпную картонку. Эй, Тишка! Эй, Тишка! В гостиную, едва не растянувшись на пороге, Влетает Тишка. Это всегда полупьяный, всклокоченный дворовый Парень, которого Анна Антоновна возвела в ранг Швейцара и нарядила в красную ливрею. Отчего головы не чесал? Никак, сдета, Анна Антоновна, я чесал. Что, и рожу не мыл? Никак не мыл. Как есть мыл. Как вы изволили, Машка барыня, приказать, чтоб мыть, Так я завсегда мою. Ну что, колокольчик немец принес? Принес, сударыня, он его принес. Ну, подай сюда. Слушаюсь, Машка барыня. Тишка нелепо приседает, делая нечто вроде реверанса, И убегает. Достав из картонки шляпу, Анна Антоновна примеряет ее перед зеркалом. Возвращается Тишка с колокольчиком. Да принеси лестницу! Слушаюсь, Машка барыня. Ой! А теперь слушай. Ай, да ты ведь глуп, ты ведь ничего не Поймешь. Помилуйте, сударыня. А чего же не понять? Я, милости вашей, все понимаю. А коли приедет дама, ты звони два раза. Слушаюсь, Машка барыня. А коли господин, ударь один раз. Слушаюсь, Машка барыня. А, э, Коли так какая-нибудь дама или женщина. Не звонить. Можно. Ну, коли магазинщик или купец, тоже не звонить. И это, Анна Антоновна, можно. Ну что, понял? Я понял. Я отлично, сударыня, понял. Угу. Машка барыня, а докладывать ходить уж не прикажете? Что, как не докладывать? Нет, непременно докладывать. Так первый прикажете звон сделать, А потом уж доложить. Экий дурак-то ведь, вот дурак-то! Ну как же ты можешь, чтобы, чтобы сперва звонить, А потом доложить? Ну ладно, лезь, прибивай. Тишка взбирается на лестницу и начинает прилаживать Колокольчик арке. Такс. Так, стой так. Нет, повыше. Вот такс? Нет, нет, нет. Ну повыше, тебе говорят. Стой, стой, Ну куда? Ну теперь ниже. Нет, ну выше. Да что ты дурак просто, что не понимаешь? Помилуйте, сударыня. А чего же не понять? Я, милости вашей, все Понимаю. Что ты там болтаешь? Так я, сударыня, только о том докладываю, Что вы изволили говорить, что я не понимаю. А я, сударыня, милости вашей, очень, Очень понимаю. Да что ты, припьешь или нет? Как Машка приказать изволит. Ах ты, боже мой, да тут никакого терпения не Хватит. Ты что, ты пьян? Вовсе нет, сударыня. Так я только о том докладываю, что вы изволили Говорить, что я не понимаю. А я, сударыня, милости вашей, все понимаю. Ты что, ты что, разбойник? Ты что, со мной шутку шутишь, что ли? Ты что, нарочно туда влез, разговоры вести, Да? Прибивай, говорю. Иди, иди, милости ваша. Да прибивай, прибивай, где Хочешь, прибивай, прибивай. Ну постой, постой, пьяная бутылка. Дай мне срок. Это тебе даром не пройдет. Потеряв равновесие, Тишка падает вместе с лестницей. На шум сбегаются дворовые девушки. Из своей комнаты выходит Петр Константинович Муромский, хозяин дома, пожилой, Почтенного вида мужчина. На нем домашняя куртка. Ничего не делаю. Вот Тишка опять пьян. Пьян? Да воля ваша, Петр Константиныч, Он с кругу спился. Помилуйте, Батюшка Петр Константиныч. Изволили говорить, пьян, пьян. Батюшка Петр Константиныч, ведь чем же я пьян? Когда б я был пьяный, я б не с Эдакой махиныцей свалиться, ведь нога застряла. Встал с утра гвоздь гонять, омахнулся беда каким Манером и вернул. Вернул. Тебе вернул. Пшел, болван, в свое место. Тишка, съежившись, убегает. Анна Антоновна садится к столу и наливает себе чаю. Разумеется, Да что это за возня тут у вас Такая? Колокольчик навешивали. Что? Еще колокольчик? Где? Что такое? Что? Здесь, в гостиной? Да. Да что же здесь слуга отличный. Нынче везде так. Да помилуйте, матушка, ведь это же глупость! Ведь, ведь это же наваждение какое-то иноземное. Ведь это... Да что с вами толковать? Ведь тут же человеческого смысла нет. Ведь это всякий раз язык себе прикусит. И полноте, батюшка, пустяки вы думаете. Отчего ж тут язык прикусить? И уж пожалуйста, уж оставьте меня. Уж я лучше вашего знаю, как дом поставить. Так. Петр Константинович. Ну? Надо будет вечеринку дать. Вечеринку? Какую вечеринку то? О какой вечеринке то вы говорите? Ну, обыкновенно о какой, как будто не знаете. Ну, балик, что ли? Ну, вот вроде как намедни было. Ведь вы уж мне говорили, что вот последняя будет, Уж больше не будет. Ну нельзя, Петр Константинович, Совсем нельзя. Приличия, свет того требует. Ха! Хорош ваш сахар свет. Требует? Да как же? Да провались он в преисподнюю! Требует? У кого это? У меня, что ли, требует? У меня, что ли? Да пол--да полно, Полно вам негодить-то. Что это вы, право, как, как умом рехнулись. Я умом рехнулась? Да, да. Вытащили меня в Москву. Пошли затеи, балы да балы, Денежная трата всякая. Знакомства. Суетня, стукотня. Дом мой поставили вверх дном. Моего казачка Петрушку, Мальчик хороший был, так в сорокой одели. Этого дурака, Тишку Башмачника, В это, шофер на свое место! Жигаря произвели, Эпанджё на него одели. Муромский задел ногой за веревку колокольчика. Полоколов, по навечке. Ну, разумеется, Звон. Я же вам говорю, сударь, Что у всех людей так. Матушка, у людей дури много, всего-то не переймете. Ну что? Что тут настаивали, какую кружку, какое благо Собираете? Неее, это визитные карточки. Это поголовный список тараторок и болтунов. Это визитные карточки. Разошатает, побродяг все светлые, Людей, которые как, как бухарцы какие слоняются День-деньской из дому в дом и таскают сор всякой, Да не на сапогах, а языке. Просто и смех, и горе с вами. Нет, горе. Да что вы, Петр Константинович, Судите дурядите? Ведь вы же и света не знаете. И знать его не хочу. Да, век целый торчали у себя в Трешне. Торчал, сударыня, торчал. Не вам жаловаться. На мое торчание балы-то даете. Ну, это, сударь, ваш долг. Бал это да. Да, ваша обязанность. Бал это давать. Подточь невеста. Сзывать людей это. Сюда, сюда! Появляются Тишка и дворовые девушки. И они же благодетели понаедут, Посидят, попопьют, да после нас же насмехи поднимут. Что ж с мужиками толковать лучше? Лучше. Когда с мужиком толкуешь, Так или, Или мне польза, или ему. А иное дело обоим. А от вашего звона кому польза? Ну нельзя же все для пользы жить. Нельзя. Надо! Анна Антоновна бросает нож и вилку и вскакивает Из-за стола. будем нищи. Да что с вами толковать-то? Да вам и только вот забиться в захолустье да Там и гнить в болоте с какими-нибудь чудаками. Такие же чудаки, как и мы, матушка. Ну уж не знаю. Понатерпелась я от них муки на прошедшем нашем бале. Ваша-то Степанида Петровна ведь такой чепец себе Взбрякала. Сама-то толстая сидит на диване, Что ведь на самую середину забилась. Просто как взгляну, так у меня сердце и щемит, И щемит. Она прилично была одета, она женщина Хорошая. Хорошая. Об этом не спрашивают. Прилично. Да просто об ней всякой спрашивают, Говорят, кто, говорят, такая. Просто я бы взяла и сквозь землю провалилась. А что ж тут худого, что спрашивают, кто такая? Я тут худого не вижу. А вот, вот что худо, вот что худо. Девочка-то молоденькая, а чему учится, Что слышит? Выйдет вот в двенадцатом часу из спальни и пойдет Визитные карточки вертеть. Вот те и занятия. А потом гадять по городу, там на бал, Там в театр. Ну, скажите, какая это жизнь? Чему вы ее учите? Чему готовите? Вердушкой быть. Это чуры-муры, коман му порке. Так как же ее, по-вашему, воспитывать? Чему учить? Делу, сударыня, порядку. Ну так возьмите немку. В своем доме занятию. Чухонку. Экономии. Экономку, шлюху! Помилосердствуйте, сударыня. Кто же правде в глаза-то кует? Вы Решительно. А вы хотите дать вечеринку или нет? Не хочу. Ну так я на свои деньги дам, Своё состояние. Давайте, давайте. Я вам не указчик. И из ваших капризов. Не сидеть же девочке в углу без кавалеров. А вам бы только вот чтоб расходу не было, А без расходов, сударь, девочку замуж не отдашь. Ишь ты, ишь ты. Ведь дичь какая в голову Им села. Без расходов девочку замуж не отдашь. Сударыня, сударыня, когда Знают, что девочка скромная, дома хорошего, Да еще приданое есть, так порядочный человек и так Женится. А с расходами да с франтывачеством вашим Так одна, что после наплачется. Да, так, по-вашему, и печь ее за какого-нибудь Деревенского чучело? Да не за чучело, а за человека солидного. А чтоб солидный человек ее в деревне и уморил, Да? Уж вы насильно отдайте. Уж вяжите по рукам, по ногам. И приведите дух, матушка. Духу, духу, матушка, возьмите дух. Духу, мат-Анна Антоновна грозно наступает на Муромского. В это время сверху спускается Лидочка. Королева моя. Здравствуйте, тётенька. Ну вы. Хорошо. Лидонька, Лидонька, ну, ну что делала вчера? С кем танцевала? Ах, папа, много. Ах, мазурку с Михал Васильевичем. С Кречинским? Да, папа. Больной, матушка. Ему бы уж пора и бросить. А чего это? Ну да уж человеку в летах, Ему ведь уж под сорок будет. С чего это вы взяли? Лет тридцать, ну, с небольшим. А как он ловко танцует. Это чудо! А с вами- Лидочка, напевая, кружится по комнате. Анна Антоновна с увлечением подпевает. Не знаю, Не знаю. Дался вам этот Кречинский. Не знаю. Папенька! Ну да. Ну да, конечно. Ну, м-мужчина видный, Человек приятный, Но зато говорят, как в карты играет. Милый отец, его не переслушаешь. Это вам все Нелькин жужжит. Ну, он где слышит, где бывает. А кто нынче не играет? Нынче все играют. Игра игре рознь. А вот Нелькин в карты в руки не берет. А вот вам Нелькин дался. Вы бы его в свете посмотрели. О, так, думаю, другой бы сказали. Ведь это просто срамота. А вчера, вот, выхлопотал ему приглашение у княгини, Стащила на бал. Что ж вы думаете? Приехал, залез в угол, да и торчит там, Выглядывает, как зверьков. Никого не знает. Вот что значит, сударь мой, в деревне-то сидеть. Что что ж делать? Застенчив, света мало видел. Это, Лидочка, не порок. Да не порок то не порок, а уж в Высшем-то обществе ему не быть. Ведь непременно вот Лидочку подцепит вальсировать. Танцует плохо, ведь того и гляди, Ляпнется с ней со всего-то маху. Осрамит. Сами-то, Сами-то широко очень плывете. Не ляпнуться бы вам со всего-то маху. Ну уж не ляпнусь, ляпнусь. Посередь высшего-то общества не сесть в облужу. И в лужу не сяду. То-то не сядете. Не сяду. Не сядете. Не сяду. Тетенька! Рассердившись, Муромской уходит. Что вы все папеньку сердите? Ну не могу. Просто не могу. Вот дался ему Нелькин. Фу! Успокоившись, Анна Антоновна садится в кресло. О чем это ты вчера с Кречинским-то за мазуркой Разговаривала? Вы ведь уже очень говорили, а? Так, тетенька. По-французски. По-французски. Это до смерти люблю. Сама-то я не очень, а ужасно люблю. Но ты теперь порядочно? Да, порядочно, тетя. Какой у него хороший выговор, а? Очень хороший. У него как-то, как-то это ловко выходит. Вот он как-то говорит так часто, часто, Часто, так и сыплет, сыплет, сыплет, сыплет, сыплет. Лида, как он это-то говорит? Ну, м, как это? Ага. Парблё, парблё, парблё, парблё. А чего это ты, Лидочка? А чего ты никогда не говоришь парблё? Нет, тетенька, я иногда говорю. Это очень хорошо. Что-то какая скучная-то.