Свадьба Кречинского, Чт. 4

Комната в квартире Михаила Васильевича Кричинского. Темно-зеленые гладкие обои, Белый мраморный камин, Над ним в полукруглой нише статуя. Вдоль стен на высоких подставках бронзовые Канделябры, Дорогая мебель красного дерева. В углу комнаты бюро с откидной стенкой. На полу перед диваном большая волчья шкура. Все это великолепие потускнело. В комнате давно не топлено, не убрано. На круглом столе разбросаны игральные карты, Стоят бокалы с недопитым вином, Под креслами и под диваном валяются пустые бутылки. Раннее утро. Свет только начинает пробиваться сквозь замерзшие Стекла. Поеживаясь от холода и что-то ворча себе под нос, Входит камердинер Кричинского Федор, Огромного роста детина с копной рыжих нечесаных Волос и всклокоченными баками. Он в пальто, шея замотана шарфом, На ногах валенки. Федор лениво начинает прибирать комнату. Впрочем, уборка главным образом заключается в том, Что он рассматривает на свет каждую извлеченную Из-под кресел бутылку и добросовестно опрокидывает в Рот остатки вина. Вот такую не смог! Вот какую нелепую не смог! Поверить не возможно. Четвертый день уже не топим. И пока что делать? Не топим. А когда в Петербурге то жили, господи боже ты Мой! Что денег-то бывало, Какая игра-то была. И ведь он целый век такой-то был. Деньги ему солома, трава какие-то. Еще в университете кутил порядком. А как вышел из университета, тут и пошло, И пошло, как в водоворот какой-то. Знакомство, Игра, князья, дружество, попойки, Картеж. И без него молодежь просто и дыхнуть не может. А Теперь женское пол опять тоже. Какое количество у него бывало, Это просто вообразить не можно. По вкусу он им пришелся, что ли. Только просто отбою нет. Это письма, записки, цидули всякие, Там и лично. И такая-то идет каша. И просят-то, И любят-то, и ревнуют-то, и топчут. А была Одна такая. Такая была одна. Ой, было, Было, батюшки мои, все было да быльем Поросло, а теперь и вообразить не можно, Что такое. Имение в ступе было, Ему и звания нет. Рысаков спустили, Серебро Давно спустили, Даже одежи хватили несколько. Хорошие-то товарищи, То есть бойцы-то, Подстали. А вот навязался На нашу шею этот Расплюев. Ну что с него толку? Что говорится, Трем свиньям корму не раздашь, А ты уж его корми. Колоды ему подбирай, как путному. Мне, говорит, братец, нельзя. Я, говорит, в таком Обществе играю. А какое общество? Вчера отправился куда-то, Ухватил Две колоды. То есть что есть лучшего подбору. Но, может, и поработали. Дай-то, господи. Федор неохотно идет в переднюю. Поди, жди. И пропускает в комнату маленького, Толстенького, уже немолодого человечка. Это Иван Антонович Расплюев. Весь внешний вид его выражает крайнее расстройство Чувств и полное разочарование в жизни. Цилиндр, продавленный, сидит на голове боком, Потрепанный сюртук измянут, галстук завязан кое-как. Что же ты пускать меня не хочешь, Что ли? Виноват, Иван Антонович, Не дослышал. Ой, боже мой, боже ты мой! Что-то не в духе Что же это такое, а? Вот, батюшки, происшествие-то. Голова, поверите ли... Вот что. Деньги, карты, судьба, счастье. Злой, страшный бред. Жизнь. Было времечко, Было состоянье. Съели, Проклятые, потребили всё. Нищ и убог. Что ж, Иван Антонович, Была Игра, что ли? Была. Уж могу сказать, Была игра. Расплюев, хватаясь за бока, Опускается на диван. Ой, ой, ой-ой-ой. Боже ты Да что это вы? Разве что вышло? Тьфу! Вот что вышло. Ну что делать, братец, каюсь, Подменил колоду. Попался. Ну, га-га-га, го-го-го и пошло. Но он и ударь, и раз ударь, и два Ударь. Удовольствуйте себя да и отстань. А ведь это что ж такое? Да бесчувствие. Вижу, дело плохо. Приятели-то разгорелись. Я был из ашляп, а ты семипядова. Знаешь? Нет, что-то не припомню. О, богопротивнейшая Этакая ража. А! Видь, я не играл. Как потянется из-за стола, рукава заправил. Дайте-ка хоть я его, э, боксом. Кулачище, ох, ох, какой! Как резнёт! Фу ты, господи! Я ведь из него дров и лучины нащиплю. Ну? Ну и нащипал. Эх, Иван Антонович, в карты, сударь, Играть, не лапти плести. Вот и поучили. Да какое же это учение? Собаки той нет, которой этакая бы тряпка вынесла. Это уже не учение, а денной разбой. Разбой. В чужой карман лезете. Так как же не резнуть? Всякое резнёт. А уж силища какая! Ах, ах какая силища! И побывал я в переделах, но этакой трёпки, Могу сказать, не ожидал. Бывало, сам сдачу дашь и сам в рыло вкачешь, Потому как рыло есть вещь первая. А это не то, не то, не то. У него, стало, правило есть. Да, он не бьёт собак наотмашь, а тычет кулачищем Прям в рожу. Но меня на- Из спальни в роскошном шёлковом халате выходит Кречинский. Увидя его, Расплюев подымается с дивана. Кречинский испытующе смотрит на Расплюева. Ты опять продулся? Кто я, продулся? чего это вы взяли? Я слышу, ты мне не финтий, пустая голова. А чем же это я пустая голова? За что это вы меня каждодневно ругаете? Господи, что это за жизнь такая? Эх ты, простоплёт! Колесо-то оно стоит. Мели воду да мели, помолу не будет. Столь чтобы хлеба, на харчи-то себе выработал, А, осёл? Ведь я не из человеколюбия тебя держу. Ведь я не член благотворительных обществ. Так за мой хлеб мне надо деньги, И их выдавай, чёрт возьми, понял? Он столкнул Лосто в землю. Говори, где был вчера? Я, ой... Вот тут. Денег принёс? Нет, не принёс. Ну так подай, что взял намедни на игру. Лишён, Михаил Васильевич, всего лишён. Как лишён? Отняли, Всё отняли. Ах, чурбан! Вижу, и деньги взяли и поколотили. Ух, тряхнул бы тебя так, чтобы каблуки-то вылетели. Вы не беспокойтесь, Михаил Васильевич, их уже нету, Уже вылетели. Уж тряхнули, довольно будет. А уж какая, скажу вам, силища. Ах, какая силища! Я, говорит, его боксом. Боксом. Михаил Васильевич, позвольте, Однако, спросить, что такое бокс? Тебе бы знать надо. А вот это вот, Вот это-то и есть, Иван Антонович, бокс. Английское изобретение. Так это бокс? Английское изобретение? Ах, боже мой! Скажите, ай-яй-яй, англичане образованный народ, Просвещённые мореплаватели. Ай-ай-ай-ай-ай. Надо мне достать денег непременно, во что бы то Ни стало. Надо денег и денег. Не знаю, не знаю, Михаил Васильевич. Денег нет и достать их негде. Ну не ожидал! Англичане образованный народ, мореплаватели. Ай-яй-яй. А ты говоришь? Я говорю, Михаил Васильевич, англичане-то Образованный народ. Да ты совсем уж ум потерял. Ему о деле говорят, а он чёрт знает что Мелет. Послушай, я весь тут, весь тут, Весь по горло денег. Просто денег. Ступай достань. Михаил Васильевич. Всё будущее, Вся жизнь, всё, всё зависит от каких-нибудь трёх Тысяч рублей серебром. Ступай принеси. Слышишь? Душу заложи. Да что душу? Украдь и принеси. Да, Михаил Васильевич-Ступай к Геку, Шпренгелю, К Старому, ко всем ростовщикам. Давай проценты какие хочет. Ну, сто тысяч положим. Привези мне денег. Михаил Васильевич. Ты смотри, ты не являйся с пустыми руками. Я тебя как курицу задушу. Да что я-Чтоб были! Дело вот в чем. Я женюсь на Муромской, богатая невеста, Знаешь, вчера дано слово, и через десять дней Свадьба. Михаил Васильевич, что вы говорите? У меня в руках тысяча пятьсот душ. И ведь это полтора миллиона и двести тысяч Чистейшего капитала. Ведь на эту сумму можно выиграть два миллиона. Не выиграю, выиграю наверняка. Составлю себе дьявольское состояние, И кончено. Покой, дом, дура жена и тихая почтенная Старость. Тебе дам двести тыщ. Состояние на целый век, привольная жизнь, Обеды, почет, знакомства, всё! Двести! Мне тыща. Михаил Васильевич, обеды! Только, только для этого надо денег. Надо дотянуть нашу канитель десять каких-нибудь Дней. Без трех тыщ я завтра банкрот. Щебнев гальто. Подадут ко взысканию, расскажут в Клубе, выставят на доску, кончено. Понял ли? Понял ли, до какой педали, До какой жажды мне нужны деньги? Выручай! Михаил Васильевич, от одних слов Ваших все косточки мои на голове стоят. Иду, Михаил Васильевич, иду. Расплюев, прихрамывая, уходит. Ой, боже ты мой! Ой, ой, ой, ой! Оставшись один, Кречинский взволнованно ходит по Комнате. Ну, я думаю, он это дело обделает, Он на это-таки лова обрыщет весь город. Эти христопродавцы меня знают. Неужели не найдет, а? Боже, как бывают иногда нужны деньги, Какие бывают иногда минуты в жизни, Что решительно все понимаешь. А коли их нет, коли Расплюев не принесет ни Копейки, а? Коли этот сытый мильон сорвется у меня С уды от какой-нибудь плевой суммы в три тысячи Рублей, когда все сделано, испечено, Поджарено, только в рот клади. Ведь сердце ноет. Скверно то, что в последнее время связался я с Такой шушерой, от которой кроме мерзости и Неприятностей ничего не будет. Порядочные люди, эти чопорные бари, Стали от меня отчаливать. Видно, запахло. Пора кончить Или Переменить декорации. И вот как нарочно подвертывается эта благословенная Семейка Муромских. Глупые турвальцы завязывают самое пошлейшее Волокитство. Дело ведено лихо. Вчера дано слово, и через десять дней я женат. Делаю, что называется, отличную партию. У меня дом, положение в свете, Друзей, поклонников куча. А надо, что и говорить! Игра-то, игра-то какая! Ведь с двумястами тысяч можно выиграть гору золота. Можно. Должно просто начисто Обобрать всю эту сытую братию. Однако к этому старому дураку я в дом не Перееду. Нет, спасибо. Лидочку мне надо будет прибрать покрепче в руки, Задать, как говорится, хорошую дрессировку, Снять в комок, чтобы писку не было. А то еще эти писки... Ну да кажется, это будет нетрудно. Ведь эта Лидочка это черт знает что такое, Какая-то пареная репа, нуль какой-то. А самому, Самому махнуть в Петербург. Вот там так игра! А здесь что? Так, мелюзга, дребедень. Появляется Федор. Михаил Васильевич, купец Щебнев. Прикажете просить? Вот она, Действительность-то. Дуралей! Ну сказал бы, что дома нет. Нельзя, Михаил Васильевич. Ведь это народ какой? Ведь он спокойно восемь часов в передней высидит. Ведь ему все равно. Ну, проси. В кабинет, помахавая тростью, Входит купец Щебнев. Одет он с преувеличенной претензией на моду. На нем яркие клетчатые панталоны и такой же жилет. Кречинский с наигранным радушием идет навстречу Посетителю. Здравствуйте, Тимофей Тимофеевич! Спасибо, Михаил Васильевич. Все ли в добром? Да что-то не так здоровится. Ну, немного простудились? Должно быть. Михаил Васильевич, по вчерашней игре с вами счет Есть. Прикажете получить? Но ведь я вам вчера сказал, что доставлю к Вам лично. Это так, Михаил Васильевич, Но, право, нам деньги нужны. Уж вы сделайте одолжение, Михаил Васильевич, Прикажите получить.