Двойной автопортрет

Здесь жизнь течет, как и текла, Без изменений. Углем красотки в зеркалах подводят тени и, Взявшись под руки, выходят на прогулки. К пустым бульварам огибают переулки. И в их накрученных головках, словно в сказках, Всплывают милые брюнеты в водолазках. А наяву лишь свист шпаны, лай собаки да бесконечные Гуляния да драки. Под крик старьевщиков "берем старик украдкой!" Несет старухи на тряпье к чумной татарке. И, сторговавшись, спрячет выручку в подкладку, Роняя татарку и предчувствуя разгадку. Подросток сизый от прыщей терзает скрипку на зависть Асов палачей изящна пытка. Там, как в аквариумах рыбы, расторопно старухи носом Прилипают к потным стеклам. Там я входил в большую жизнь щенком безротельным. Сок сорняком тянул с хрущевских огородов и, Как и велось, ненавидел школьный зумер. Я там весной родился и зимою умер. Это ли я проплывающей рыбкой по тихой заводи бывшей Хрущевки в шапке, натянутой, словно улыбка Провинциальной актрисы в дешевке, В полупальто, популярном лишь в Коми, Невероятный постольку, поскольку слухи ползут. То ли я в желтом доме за буйный разум Прикрученный к койке, то ли на стройке народной, Дерзая шлюхе кладовщице пел комплименты, Вот и за то ее мужем мазаем сечкой капустной Зарублен в клозете. Это ли я нагло и незаконно перемахнул, Словно витязь библейский, из карантина в живых, Чьи кордоны крепче пикетов границ всероссийских. Это ли я?