Портрет попугая E

Двести лет живу, Двести лет твержу Чепуху. В клетке, как в тюрьме, в собственном дерьме и В пуху. Можно бить крылом или напролом головой, Но надежна клеть это моя смерть, Мой конвой. Так несу я вздор и крылью отборный Шиплов и гляжу в окно, как в немом кино. Все без слов, лишь придавленный плотной рамою Магдалай, баритон гудка да собора хор. Ла-ка-ла, где-то там живут без цепей и пут, Не на привязи. К черту все послав, мол, судьба сама вывезет. Вот и жизнь губя, волю не любя, В потолок свистят. Мне бы их удел, я бы улетел, не задумывался, Чтобы в уши мне неприглушенный полный звук летел. Чтоб дышать вовсю вольной вольностью, А не смрадом тел. К черту жизнь мою, к черту коноплю арестантскую. Чем в дерьме сидеть, лучше помереть в дальних Странствиях. Двести лет живу, двести лет твержу чепуху. В клетке, как в тюрьме, в собственном дерьме и В пуху. Можно бить крылом или напролом Головой, но надежна клеть это моя смерть, Мой конвой.